Осколки легенд. Том 2

На счастье Юра, веревка была не только добротной и прочной, но еще и достаточно толстой, поэтому через пару минут равномерных рывков узлы немного ослабли. Не настолько, чтобы их развязать или разорвать, но настолько, чтобы Юр смог сначала присесть, а потом, подпрыгнув, полезть по столбу вверх.

Нельзя сказать, чтобы послушник был любимцем наставников по физической подготовке и обращению с оружием, но некоторые азы, вроде навыков акробатики и хорошо развитых мышц рук и ног, они ему обеспечили.

Самым опасным был соскок со столба, имелся определенный риск свернуть шею, но все обошлось, и через минуту с небольшим Юр упал в пыль, пусть и со связанными руками, но свободный.

Красные угольки глаз были уже не слишком‑то и далеко от околицы, свора немертвых явно спешила – они знали, что сегодняшняя трапеза ведет их к свободе.

– Х‑хотите поесть – п‑поедите, – пообещал им Юр, зубами развязал узел и освободил руки.

Все‑таки в том, что он попался в лапы именно селянина, имелся определенный плюс. Они не умели обыскивать своих жертв, а может, просто ленились это делать. По крайней мере, засапожный нож у послушника Стерх не изъял и напрасно это сделал.

Послушник внимательно следил за приближающимися мертвецами, боясь упустить момент, подходящий для реализации плана, который стремительно родился в его голове. Он был прост, но при этом требовал своевременности и точности исполнения.

В какой‑то момент юноша понял, что время настало, полоснул свою ладонь ножом, причем вогнав в нее лезвие довольно глубоко, а после щедро плеснул крови на столб и даже размазал ее по дереву.

После, убрав нож и держа порезанную руку «ковшиком», он припустил по улице, через каждые восемь‑десять шагов небрежным движением расплескивая кровь по дороге.

Подбежав к дому Стерха, Юр услышал недовольный вой мертвой своры у столба. Неупокоенные обнаружили недостачу.

– Н‑надо поспешать, – обеспокоенно пробормотал послушник и ловким движением запрыгнул на высоченный забор.

Вой не умолкал, он становился все громче, мертвые шли по следу, который оставил Юр. Они шли на запах его крови.

Послушник мягко спрыгнул с забора, подбежал к темному окну, за которым наверняка затаился Стерх, и несколько раз с силой приложился окровавленной ладонью к дереву под ним.

После подхватил полено, на котором так любил сидеть гостеприимный хозяин, и с натугой запустил его в окно, звякнувшее стеклами.

– Я оп‑платил свой п‑постой, хозяин! – заорал Юр. – К‑как и обещал!

Мертвые были уже у самых ворот, Юр слышал стук их костей, поэтому он метнулся к забору, на ходу плотно затягивая рану на руке платком, вынутым из кармана, после лихо заскочил на поленницу и покинул негостеприимный двор.

– Что же ты удумал, лиходей! – ударил ему в спину горестный вой Стерха, и уже с другой стороны забора он успел расслышать: – Нет, не меня жрать надо. Вон его, его‑о‑о‑о‑о‑о‑о!

Что было дальше – Юр мог только догадываться, но уточнять детали не имел ни малейшего желания.

Он на пределе сил добежал до озера и запрыгнул в его холодные воды с такой скоростью, что только брызги в разные стороны полетели. Всем известно – нежить воды не выносит. Ни один ходячий мертвец никогда не войдет в воду, неважно – текучую или стоячую.

Юр, стоящий в шею в воде и выбивающий зубами дробь, видел красные огоньки глаз, шатающиеся около домов, немного напрягся, когда несколько из них стали приближаться к озеру, но обошлось. Мертвые немного помотались неподалеку от берега и вернулись обратно на хутор.

Когда же потихоньку засветлел восток, они и вовсе исчезли. Может, решили навестить напоследок свой могильник, может, куда еще направились – послушника это не слишком волновало. Пусть подобные вещи являются головной болью местных властей, им с этой неупокоенной ватагой разбираться, а не ему. Да оно наверняка так и произойдет. Сам же Юр в ближайшем городе или крупном селении зайдет в форпост или миссию ордена Плачущей Богини и расскажет о случившемся. Причем, может, он сделает это уже сегодня. Поганец Стерх говорил о каком‑то большом придорожном селе неподалеку, наверняка там рыцари и квартируют. Как бишь его? Вешки вроде. И надо бы поспешить, чтобы точно до него сегодня добраться. Не хватало только в ночи на дороге с этой сворой столкнуться.

Юр дождался восхода солнца, вылез из воды, выжал одежду и направился к селению. Бояться было нечего, жители могильников днем под землей прячутся, а других живых там нет.

У входа в дом обнаружилась огромная лужа крови, в ней валялся один сапог из мягкой кожи.

– Н‑ну вот, а ты г‑говорил, что не спешишь на т‑ту сторону, – укоризненно сказал ему Юр. – Л‑любопытно, о чем и с кем ты с‑сейчас там догов‑вариваешься.

Послушник нашел свой посох и сумку, Стерх их оставил прямо в сенях, прихватил из кладовки каравай хлеба и несколько колец колбасы, а после вышел из дома.

– Оп‑паздываю. – Юр посмотрел на восходящее солнце. – П‑по идее, я уже т‑топать к В‑вешкам должен. Ай‑яй‑яй.

И он спешным шагом направился в сторону дороги Трех Королей.

 

Кузни богов

 

– Наддай! – зычным басом гаркнул Ругер и снова начал орудовать молотом.

Странник с легкой завистью глянул на серого дворфа, который явно получал нескрываемое удовольствие от процесса ковки меча Демиургов, а после печально вздохнул. Он и сам был бы не прочь соединить все три части артефактного клинка воедино, но такой возможности не имел. Не довелось ему прокачать профессию кузнеца, не сложилось с этим. Времени не хватило. На все остальное его кое‑как хватало, а вот на прокачку профессии нет.

Нет, можно было бы набрать уровни мастерства при помощи магических ухищрений, зелий и заклинаний, как поступали многие, но это все не то. Профессию надо прочувствовать, полюбить, вложить в нее часть души и часть себя. И еще посвятить ей много‑много времени. Вот тогда ты станешь Мастером, настоящим, тем, кому не стыдно показать людям свои творения, которому будут завидовать, которым станут восхищаться. А искусственная прокачка – это так, муляж, не более чем красивые цифры в листе умений персонажа.

Вот поэтому молотом сейчас махал Ругер. Серые дворфы, в отличие от своих родственников гномов, они в первую очередь воины, но это не отменяло присущую для любого подгорного народа мастеровитость. Более того, из рук серых дворфов частенько выходили подлинные шедевры кузнечного дела, которые ценились среди знатоков очень высоко, так как каждое из них было индивидуально. А еще они были очень редки, поскольку возможность поработать в кузнице воинственным дварфам выдавалась не часто.

– Ы‑ы‑ы‑ых! – налегли на меха вожаки троллей, которые сочли за честь возможность поучаствовать в создании «великая меч». – У‑у‑у‑у‑ух!