Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

Осторожно прикрыла входную дверь и сбежала вниз. Только оказавшись в машине, почувствовала себя в безопасности. Водитель мягко тронулся и выехал из двора. Не успела снова с головой погрузиться в пучину безрадостных мыслей, как раздался звонок мобильного.

– Горцева! – голос подруги дышал оптимизмом. – Рассказывай, где ты?

– Уже еду, как ты и хотела, – ровно ответила ей.

– Прекрасно, – Аленка явно улыбалась. – Соня Марковна уже выгнала Петра Александровича прогревать машину. Паше тоже досталось, он успел выпить со мной бокал вина и теперь не может сесть за руль. А ведь «девочку срочно надо забирать», – Трофимова весьма достоверно изобразила интонацию своей свекрови. – «Это Оленька?» – в трубке послышался ее низкий грудной голос.

– Да, – ответила Алена. – Она уже едет. «Вот и славно. Петя!» – звонко крикнула Соня Марковна.

– В общем, мы все тебя ждем, – задорно хихикнула подруга и отключилась.

Волна тепла окатила мою душу, согревая, заставляя замерзшее сердце немного оттаять. По приезде семья Трофимовых по предварительному сговору взяла меня в оборот. Началось все с потрясающего гуся с яблоками и пирожков от мамы Сони, как ее называла Аленка. Когда от стола нас всех можно было только откатывать, маленькая Оленька не выдержала и звонким голосом спросила:

– Тетя Оля! А почему Эрик не приехал? – ничего не поменялось, мне по‑прежнему больно.

– Дорогая, – мягко обратилась к ней бабушка, – его каникулы внезапно закончились, и он вернулся домой, – если бы домой, этот вопрос без моей помощи не решится. – А давайте‑ка вы с дедушкой и папой пойдете на улицу лепить снеговика.

– Да‑да! – запрыгали вокруг маленькие трофимчики, мужчины молчаливо поддержали и весьма оперативно вывели малышню во двор.

– А теперь рассказывай, – безапелляционно заявила Соня Марковна.

Отказать этой женщине было просто невозможно. Слова, одно цепляясь за другое, сами собой складывались в предложения. Дамы слушали, затаив дыхание, не решаясь прервать мое весьма урезанное повествование. Ну не могла же я им в самом деле поведать про другой мир и наследного принца Дома серебряных фей, и мага из Совета десяти. Поэтому сократила историю, выдав Эрика за ловеласа, для которого стала лишь очередной, ничего не значащей галочкой в череде побед.

– Сказка обернулась банальщиной, – тяжело вздохнула я.

– Так, девочка моя, отставить хандру. Значит, не твой это принц, – выдала Аленина свекровь. Ох, как говорится, не в бровь, а в глаз. – Ты же умница, красавица, и все у тебя еще обязательно будет. К вечеру баньку затопим, веничком тебя лично попарю, вся грусть‑печаль мигом пройдет.

Вряд ли, конечно, но я очень надеюсь, что мне станет хотя бы немножко легче.

В это время в квартире Веры Павловны

– Хватит предаваться рефлексии, – резко поднимаясь со стула, решительно произнес Ольгард. – Я иду к ней. Нужно удостовериться, что все в порядке.

– Думаешь руки на себя наложила от большой любви? – цинично и зло выдал Эрик и внутри скривился от собственной жестокости.

Судя по всему, Риммэйн хотел ответить, но сдержался. Ни к чему попусту сотрясать воздух, Его Высочество так ничего и не понял, а, может, наоборот, понял слишком многое. Маг в несколько шагов пересек лестничную клетку и осторожно постучал в заветную дверь. Никто не ответил. Стук повторился и стал сильнее.

– Оля! – громко крикнул мужчина. – Это я, Олег. Открой, пожалуйста, – и снова тишина.

Мужчина занервничал и удвоил усилия. По‑прежнему не достигнув нужного результата, он влетел в свое временное жилище. Принц лениво повернул голову на звук дерганных шагов и напрягся.

– Она не отвечает! – в отчаянии выдавил из себя маг и заходил по комнате.

– Может, просто уснула? – с надеждой спросил блондин.

– Настолько крепко, что не услышала ни звонка, ни ударов в дверь? – если только… – Мне нужен номер ее телефона, – сильно побледнев, Ольгард обратился к Эрику.

– Но у меня нет, – растеряно пробормотал принц.

Маг рваным движением растер внезапно занывшую грудь и снова выбежал из квартиры, фей, кряхтя, поспешил за ним, уже не выглядя столь уверенным. «Надеюсь, тех крох магии, что доступны мне здесь, хватит», – думал Риммэйн, собирая все что есть, чтобы послать поисковый импульс. Крохотная золотистая звездочка сорвалась с пальцев, просачиваясь сквозь дверь. Маг, затаив дыхание, ждал. Порядком потускневший огонек вскоре вернулся, впитываясь в протянутую ладонь.

– Там никого нет, – удивился Ольгард, но в тоже время немного успокоился.

И тут осенило Эрика:

– Она, наверное, уехала к Алене – подруге, у которой мы были вместе на Новый год, – выдал он.

– А если нет? – снова начал паниковать Риммэйн. – Где живет эта подруга? Ты знаешь адрес?

– Нет, – раздраженно рыкнул принц. – Оля сама вызывала такси, а дорогу я не запомнил.

– Конечно, – ехидно ответил Ольгард. – У тебя наверняка нашлось занятие поинтересней.

– О, избавь меня от своей глупой ревности! Сказал же, на девчонку не претендую. Пусть только вернет меня домой, а дальше делай с ней что хочешь, – в тон ему ответил Его Высочество.

Вот только маг ни на секунду не поверил принцу, как, впрочем, и он сам не поверил в собственные слова. Едва представил этих двоих вместе, сердце окатило удушающей волной ревности, испытанной, пожалуй, впервые.

– Ладно, в любом случае ехать за ней сейчас – не самая лучшая идея. Вряд ли нас пустят на порог, – Риммэйн решил подождать возвращения девушки.

В квартире Веры Павловны двое непримиримых соперников долго не могли уснуть. Сидя в полутьме уютной гостиной, мужчины медленно потягивали из хрустальных бокалов крепкий янтарный напиток, молча думая каждый о своем. Только вот что удивительно – единственный раз в их долгой жизни это «свое» носило одно и то же имя – Оленька.

Ольга Горцева

Обжигающий духмяный пар настоящей дровяной бани с нотками горькой полыни проникал под кожу, разогревая, запуская тысячи крохотных и весьма приятных иголочек по телу. Соня Марковна с двумя дубовыми вениками в руках нагоняла жар, водя над спиной, пока не касаясь. Первый легкий шмяк по лопаткам, потом еще один и еще. Все же есть в этой потрясающей женщине что‑то волшебное! Черная тоска, сжимавшая внутренности своей ледяной костлявой ладонью, под действием ее тепла и света сдавала позиции, стало легче дышать. Не сильные удары сыпались один за другим, чередуясь поглаживанием размокшей зеленью листьев.

– Теперь марш под холодный душ, – скомандовала она, и я вышла из парной.