Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

– Она абсолютно пуста. Нет даже зачатков источника, – меня слишком напрягал столь пристальный интерес к моей Оленьке.

– Мы хотим, чтобы Вы были рядом с человечкой и докладывали обо всех самых незначительных изменениях, – распорядилась Лийтерниа. – Свободны.

Одним взмахом руки могущественная драконица создала портал, и я, поклонившись, шагнул обратно.

В квартире Веры Павловны было слишком тихо. Посмотрел на часы! Эти бездновы бюрократы продержали меня весь день. Старый новый год уже наступил. Черт! Я же не знаю, получилось ли у Ольги открыть переход. Рванул в коридор и громко постучал в дверь. Тишина. Терзал звонок снова и снова – бесполезно. В отчаянии дернул ручку, и дверь открылась. В гостиной на полу, окруженная сверкающим магическим куполом, лежала Ольга. Девушка была без сознания. Сила наполнила неподготовленный источник, грозя уничтожить носителя. Нутром чуял, ее нельзя доставлять в Совет. Что же делать? Сам я не в состоянии стабилизировать взбесившиеся потоки, нужна помощь, и я знаю, к кому обратиться. Ольвейра – сильнейшая ведунья Эрлеи, потеряв своих любимых супругов, решила покинуть наш мир и переселиться в безмагический. Здесь она присматривает за одаренными. Именно у нее Ольга купила Эрика на елочном базаре.

– Потерпи, маленькая, – осторожно сжал подрагивающую ладонь. – Дождись меня, – и вылетел за дверь.

Метро уже закрыто. Черт! Вызвал такси. Вопреки расхожему мнению Москва спала, большей своей частью. Машин практически не было, как и людей на улице. Я мысленно подгонял водителя ехать быстрее. Внутри все горело от страха за любимую. На шею давил несуществующий галстук. Вот и ее старый дом. Взлетел на нужный этаж и нетерпеливо постучал. Дверь открылась в тот же момент.

– Я ждала тебя, Ольгард, – проскрипела она.

Никак не привыкну к такому ее облику, как в один миг из цветущей молодой женщины ведунья превратилась в старуху.

– Заканчивай пялиться, мальчик, – прикрикнула Ольвейра, – нам нужно спешить.

 

Глава 15

 

– Куда ты смотрел, криворукий? – рассерженно бурчала ведунья, сосредоточенно вливая свою магию в по‑прежнему неподвижно лежащую Ольгу.

– О боги! – меня трясло. Еще немного, и источник малышки не выдержал бы объема магии, выжигая зачатки каналов, уничтожая неподготовленное тело.

– Вот то‑то и оно. Чему вас только в академии учат? – свободной рукой мне выдали звонкий подзатыльник. Что уж там – заслуженный. – Могли и не успеть спасти девоньку. А она молодец! Сильнаааа! Отправила все‑таки засранца в Эрлею. И правильно. Хватит ему уже здесь маяться. Там‑то посильнее наказание ждет, – пробормотала себе под нос Ольвейра.

– Ты сейчас о чем? – напрягся я.

– В свое время узнаешь. Не мешай! – снова недовольно ворчала она. – Что за молодежь нынче пошла! – престарелая магиня достала что‑то из кармана пальто и раскрыла ладонь.

– С ума сойти! – восторженно прошептал я, стараясь не дышать. – Пыльца арконеи. Я думал – это лишь легенда.

– Молодой человек, – отвечала старушка, – в моем возрасте впору самой становиться легендой. А это лишь очень редкий и бесценный ингредиент, не более того.

Она легко подула, и мельчайшая мерцающая пыль осела на Олином лице, мгновенно впитываясь в кожу. Девушка задышала ровнее, и тело расслабилось, но потом… на полу прямо за спиной малышки вдруг выросли фейские крылья, переливающиеся, словно мыльный пузырь.

– Вот дела, – в восхищении прошептала ведунья, – радужная! Невероятно! – в непонимании смотрел на нее. – Завари‑ка мне чайку, мальчик, хотя нет, лучше чего покрепче.

Кряхтя, Ольвейра встала на ноги и отправилась в прихожую, чтобы, наконец, снять пальто и обувь.

– А…, – начал было я.

– Не переживай за нее. Целебный сон – как раз то, что нужно. Она не очнется, пока не очнется, – ответила на невысказанный вопрос магиня.

С удивлением не обнаружил в холодильнике продуктов, еще и небольшой чемодан у выхода. Моя девочка собралась уезжать. На дверце сиротливо стояла початая бутылка белого вина. Ведунья скривилась:

– Даже не думай, – погрозила она сухоньким пальцем, – давай‑ка к себе метнись, не разочаровывай старушку.

Словно под гипнозом отправился в соседнюю квартиру. Купленная по случаю бутылка кальвадоса сама прыгнула мне в руки.

– Вот же ведьма, – тихонько выругался.

– Я все слышу, – тихим шепотом прозвучало в пустом пространстве комнаты.

Обреченно прошел на кухню. Дверца холодильника открылась самостоятельно и оттуда выплыли блюда с тарталетками с морским гребешком и рулетиками из хамона. Это вчера в ночи после очередного приступа ярости на меня нашло озарение, как порадовать свою девочку и поразить в самое сердце кулинарными талантами.

– Слушай меня очень внимательно, Ольгард, – начала ведунья, едва мы уселись за стол, – здесь девушка оставаться больше не может, даже если я круглосуточно буду рядом, выравнивая магические каналы и помогая источнику окрепнуть. Единственный выход – вы вместе должны вернуться в Эрлею. Отсюда второй вопрос, – магиня тяжело вздохнула, словно собираясь с силами, чтобы поведать мне нечто ужасное, – что ты знаешь о радужных феях?

– О ком? – в удивлении округлил глаза.

– Так и думала, что лицемерные твари из Совета полностью сотрут столь постыдные страницы своего прошлого. Знакомься мальчик, вот истинная легенда, лежит сейчас в соседней комнате на полу, единственная радужная фея за последние несколько тысяч лет. Это долгая история, – женщина покачала головой, а ее глаза затуманились, возвращая ее в воспоминания о минувшем. – Родиться радужной феей – высшее благословение мира и вместе с тем – проклятие. Сильнейшие из нас, но одновременно самые слабые, они не могли защитить себя. А все дело в их особой магии – магии исполнения желаний. Любое, абсолютно любое желание им было под силу претворить в жизнь, но с одним условием: фея должна была сама захотеть помочь всем сердцем, в противном случае дар отказывался подчиняться. Их было очень мало. Предугадать, в какой семье родится особый малыш, было невозможно. Хуже всего стало, когда сильные мира сего задумали с их помощью совершить бескровный переворот и сменить власть во всех странах Эрлеи. Догадываешься, кто именно это был? – и она заинтересованно уставилась на меня, прожигая насквозь светло‑голубыми глазами.

– Совет? – сдавленно произнес я.