Пьем до дна

Когда мы подходили к воротам, где я оставила свою машину, я задала вопрос, ответ на который меня удивил.

– Почему рыба, вынырнувшая на поверхность и поплывшая к берегу, удивила тебя, Хью?

– Она не должна была удивить, – ответил Хью. – Только в озере Ванука рыбы нет.

Хью настоял на том, что поведет машину. Я села рядом с ним, и мы поехали. Небольшая поляна вокруг лагеря была ярко освещена луной, но, когда мы проехали ее и дорога углубилась в лес, нас окутала темнота.

Я услышала, как Хью шарит рукой по приборной панели. Раздался щелчок. Но фары не зажглись.

– О! – воскликнула я. – Вчера вечером сгорели обе лампы. Я хотела купить новые на пути сюда, но забыла. Теперь мы не можем ехать.

Я едва не плакала от расстройства.

Он, должно быть, заметил это, потому что сказал:

– Сможем. Я так хорошо знаю эту дорогу, что могу проехать по ней вслепую, а когда выедем на шоссе, найдем лампы.

Дорога была такая узкая, что вершины деревьев соединялись над ней, и подлесок с обеих сторон царапал машину. Обогнув отрог холма, дорога начала круто спускаться. Я видела, что Хью ведет уверенно, и даже обрадовалась темноте. Она возвращала ощущение, что мы с ним одни и во всем свете больше никого нет.

Немного погодя дорога стала более ровной. Хью поехал быстрей. Впереди я видела бледно освещенное бетонное шоссе. Шоссе быстро приближалось – и его закрыла темная фигура человека, который появился из кустов прямо перед машиной.

Слева от нас глубокая канава, справа телеграфный столб. Хью закричал. Правой руки он прижал меня вниз к сидению, а левой вертел руль. Страшный грохот, звон разбитого стекла, крик. У меня хватило времени подумать: «Мы ударились о столб, но мы сбили и человека». Но тут машина наклонилась, и я вылетела.

Ошеломленная, я оттолкнулась от земли руками и встала. Хью неподвижно лежал на дороге. Я в лунном свете отчетливо увидела его ногу. Вокруг нее образовался темный бассейн, и в этот бассейн впадал ручеек – кровь из ноги, где ее разрезал осколок ветрового стекла!

[Примечание издателя. Работая с этим текстом, я не позволял себе никаких вольностей, но постарался сделать его связным и ведущимся в хронологическом порядке. Следуя этой политике, я, опуская остальную часть рассказа мисс Доринг и перехожу к следующему письму. А.Л.З.]

 

II

 

Письмо Джетро Паркера, фермера

Дорогой мистер Загат,

Я только что вернулся домой с собрания грейнджеров [Грейнджеры – организация фермеров в США, борющаяся за их права. – Прим. пер.], и Марта рассказала мне, что вы были у нас и она обещала, что я напишу о том, что произошло в ночь на 15 августа два года назад. Я бы скорее вспахал пятьдесят акров, но Марта не позволяет мне отослать десять долларов, которые вы оставили мне за работу, так что приходится писать.

В тот вечер у нас была сестра Норн из лагеря Ванука, она пришла массировать ноги Марты из‑за ревматизма, и мы как раз ужинали на кухне, когда на дороге раздался грохот. Мы с мисс Норн вышли из дома и через мое кукурузное поле побежали туда, откуда доносился грохот.

Мы пришли на то место, где дорога на лагерь соединяется с шоссе, и я увидел лежащую на боку машину, ударившуюся о телеграфный стол, который здесь стоит. Я услышал стон и увидел девушку на земле.

Она стояла на коленях и обеими руками держала ногу мужчины. Кровь струилась у нее между пальцами, как будто она держит поврежденную водопроводную трубу. Я до сих пор не могу понять, как у нее хватило духа это делать, особенно потому что она была потрясена и, может быть, сама ранена.

Мисс Норн встала на колени рядом с девушкой, и первое, что я увидел, она оторвала полосу от своего халата и перевязывала мужчине ногу.

Я помог девушке встать и понял, что она как будто не ранена. Платье у нее было порвано и окровавлено, но более красивой женщины я не видел.

– Приведите машину, – сказала она. – Быстрей. Мы должны отвезти их в больницу.

Я больше никого не видел.

– Их? – удивленно переспросил я.

Она показала дальше в темноту. Я разглядел то, что показалось мне грудой тряпья. Но груда чуть приподнялась, и я увидел, что это бродяга. Если бы его рука чуть не двигалась, я бы подумал, что он мертв: все остальное в нем было совершенно неподвижно.

– Быстрей, Джетро, – сказала сестра Норн.

Я побежал через кукурузное поле назад к амбару, завел свою старую колымагу и поехал на перекресток. Когда я туда вернулся, девушка помогала мужчине с поврежденной ногой сесть, и я увидел, что это мистер Ламберт из лагеря Ванука. Мисс Норн занималась бродягой. Я не видел, что она делает, потому что из‑за деревьев вдоль шоссе было очень темно.

Ну, так вот, сэр, втроем мы поместили обоих раненых в мою машину на заднее сидение. Сестра Норн села с ними, а девушка рядом со мной, и я поехал по дороге. Я слышал, как мистер Ламберт спросил: «Куда мы едем?». Мисс Норн ответила: «В больницу Олбани».

Мистер Ламберт сказал:

– Если вы меня туда отвезете, они будут держать меня неделями, а мне нужно назад в лагерь. Как насчет доктора Стоуна? Вы работали с ним. Он не может принять меня в своем доме?

– Наверно, может, – ответила сестра Норн. – У него есть необходимое оборудование, и это гораздо ближе. Джетро, это большой белый дом на Нью Скотланд Роуд у самого въезда в город.

– Знаю, – сказал я. – Я отвозил туда своего соседа Илайджу Фентона на перевязку, прежде чем он утонул в озере Ванука прошлой зимой.

– Пожалуйста, быстрей, – сказала девушка рядом с ним. – Пожалуйста. Он не должен умереть.

Я уже чувствовал себя, как пьяница; посмотрев на нее, я увидел, что у нее губы бледные и дрожат. Я побоялся, что у нее начнется истерика, поэтому стал говорить с ней, чтобы она успокоилась.

– Илайджа утонул, – сказал я, – когда проломился лед и два десятка из Церкви Четырех Углов, катавшихся на коньках в лунную ночь, ушли в воду. Там так глубоко, что мы не нашли тела, но всякий раз как я вижу Джереми Фентона, меня бросает в холод. Джереми близнец Илайджи, и они похожи, как две горошины из одного стручка. Когда он пришел на службу памяти, три женщины упали в обморок…

– Перестаньте! – закричала она. – Прекратите это!

Ну, не странны ли все женщины? Я никогда не мог их понять.