Пленница пророчества

– Это мы быстро поправим, – незнакомка довела меня до большой крытой повозки и жестом пригласила сесть на бочку у колеса, – хотя бы на время. Все лучше, чем за парочками подглядывать, правда?

– Я не подглядывала, – оправдания мои спутница проигнорировала, откинув покрывало и скрывшись внутри.

– А следить – это, по‑твоему, не подглядывать?

– Нет, – защищалась я. – Совсем другое.

– Ну да, ну да. Звать‑то тебя как?

– Рила.

– Вот что, Рила, – женщина посмотрела на меня сверху вниз, держа в руках крохотный холщовый мешок, – следить и подглядывать – одно и то же. И за это можно получить синяк под второй глаз.

– Это я в лесу споткнулась, – по не остывшим щекам снова разлилась краска. – Это… Больно надо мне подглядывать. Чего я там не видела!

Женщина не удержалась и прыснула в кулак.

– Лет тебе сколько, Рила?

– Семнадцать, – несколько покривила я душой и тут же перешла в наступление. – А ты еще кто?

– Кора, – женщина пожала плечами, спрыгнула на землю и принялась копаться в мешочке. – Я рассказчик. Путешествую вместе с труппой. Слышала, как бард пел в таверне? Это я написала. А здесь ищу интересные истории, для выступления. Прогуливаюсь я, значит, после сытного ужина и вижу, как маленькая девочка очень неумело подглядывает за колоритной, еще в таверне мне приглянувшейся парочкой. Стало любопытно. Ну‑ка, закрой глаз.

Едва я прикрыла веки, как на лицо опустилась влажная мягкая губка. Кора аккуратно протерла кожу под синяком, цокая и укоризненно покачивая головой.

– Досталось же тебе.

– У меня еще и бока отбиты. – Я развела руками. – Такое бывает, когда падаешь с дерева.

– А зачем ты туда забралась?

– Спасалась от темного колдуна, – мой лаконичный ответ привел Кору в неописуемый восторг: темные глаза заблестели сильнее, а от нетерпения рассказчица закусила губу.

– Давай меняться. Ты мне историю, а я уберу это безобразие? Никакой магии, только старые добрые целительские штучки.

Никто не запрещал мне рассказывать о том, что случилось в лесу. Упустив несущественные детали, а именно мое непосредственное похищение, я в полных подробностях рассказала и о противной парочке, и о Доране, и о темном колдуне.

Свою часть уговора новая знакомая выполнила на совесть: сначала протерла лицо какой‑то настойкой, затем из того же мешочка извлекла несколько почти плоских жестяных баночек.

– А ты очень храбрая, – размазывая по моему лицу приятно пахнущий цветами крем, заметила Кора. – Перейти дорогу темному магу не каждая может решиться.

– Ты о чем? Я ничего не сделала, портал‑то закрыл колдун, – от слов рассказчицы неприятно похолодело между лопаток. – Вот пусть между собой и разбираются.

– Ох, ничего ты об этом мире не знаешь, да? В балладах как обычно бывает: столкнулась с темным – не отделаешься.

Я бы ее поправила: от любого мага отделаться было сложно, не только от темного. Взять того же Фэрфакса: казалось бы, мои злоключения должны были закончиться в Острогах, но нет, опять он появился. Еще и с подружкой своей ненаглядной. Вот бы они так увлеклись собой, что про меня бы забыли!

– Как, говоришь, зовут твоих спутников?

– Ее – Делайла. Колдуна – Фэрфакс.

– Любопытно.

– Чем?

– У наемницы ты знаешь только имя, а у колдуна – только фамилию.

– Как представились, так и величаю, – пожала я плечами.

– И как же такая девица попала в подобную компанию? – Кора закончила с моим лицом и неожиданно взяла за руку. С полминуты рассказчица зачем‑то рассматривала мои пальцы, но, видимо, не найдя в них ничего интересного, отпустила.

– Не повезло, – рассказывать свои злоключения первой встречной как‑то не хотелось – слишком яркими были воспоминания о велчанской реакции.

– Это как посмотреть…

– Как ни смотри, ничего хорошего в этом нет. Или, хочешь сказать, не все колдуны такие гады?

– Все, – со вздохом кивнула Кора.

Магия в Ниверии не была редкостью. Каждый десятый житель обладал минимальными способностями к восприятию волшебства, но овладеть искусством было под силу единицам. Для этого в Айлонисе даже существовала специальная Академия, куда раньше богатые родители со всего света отправляли отпрысков, желая получить личного мага. Практика эта довольно быстро сошла на нет: новоиспеченные студенты, хлебнув свободного духа Ниверии, на родину возвращаться отказывались.

Были и самоучки – те, кто смог заучить одно‑два заклинания и тайком использовали их, стараясь не попадаться Ковену на глаза. Были и древние магические роды, соревнующиеся между собой за влияние. Были темные – те, кто достигал своих целей любой ценой. От последних двух всегда стоило ждать лишь неприятностей.

– Ну, хватит о грустном, посмотри‑ка.

Рассказчица протянула небольшое зеркальце. От моих недавних приключений осталась разве что неестественная бледность. Я зачарованно смотрела, как порез на щеке исчезает прямо на глазах.

– В основе вереск, немного лилий и – щепотка магии, чтобы все это работало. Незаменимая вещь для артиста, – подмигнула Кора. – Не всегда выступления выходят удачными. Как и путешествия с колдунами, правда? Как тебе такая сделка: рассказываешь, как ты в их компанию попала, а я отдам тебе крем. Поверь, знаю я колдунов, она тебе еще пригодится.

– Ты мне не поверишь, – нехотя проворчала я. – Никто мне не верит.

– А ты попробуй. В конце концов, что ты теряешь?

В худшем случае мне просто в очередной раз не поверят. А в лучшем?

– Ладно, – неохотно начала я, но меня прервал крик откуда‑то из‑за повозки.

– Кора, пора!

Женщина чертыхнулась.

– Останешься на представление? После еще потолкуем.

Спешить было некуда, поэтому я кивнула. За повозкой уже возвели невысокий помост и расставили десяток длинных скамеек. Мне приглянулась самая первая, и, усевшись перед сценой и ожидая начала, я мысленно попыталась собрать все свои приключения в одно целое.

 

* * *