Последняя

 

– Позови‑и‑и! – Похоже, у этого народца было принято все повторять за старшим.

Эрсиль съежилась, а неугомонный коротышка с поганковым носом сцапал ее за рукав и с бычьей силой дернул на себя. Вполне ожидаемо, что кранд вывалился из ракитника – визжа и победно стискивая клок жакета Эрсиль.

«Ну что за стервец! И без того я как нищенка, а теперь еще с прорехой на заметном месте!» – рассердилась она.

Къельт повернулся и махнул Эрсиль, дескать, переставай чураться и уважь честную компанию. Иначе по кусочкам выковыряют.

 

Избегнуть страшной участи, что постигла Къельта, Эрсиль не сумела. Едва она вылезла, как ее страстно облобызала свора подвыпивших карликов. Отпихивать наглецов Эрсиль постеснялась: праздник все же…

– Молчи, только молчи, – проронил Къельт и выразительно обвел глазами резвящихся крандов.

– Не надо молчать, давай‑ка болтать! – встрял со своими пожеланиями тщедушный невеличек и звонко чмокнул Эрсиль в живот.

– Молоть, молоть, языками молоть! – взревели кранды, и вопли эти ознаменовали начало разудалой песенки. Музыканты подхватились, дудки заиграли, коротышки пустились в пляс, подскакивая, точно горные козлы, а Эрсиль под дикий галдеж потащили к прогалине.

 

Языками помелем,

Потом их помоем,

Начистим до блеска –

И снова болтать!

 

А ночь будет длиться,

Вино будет литься,

Букашки кружиться –

Какое там спать!

 

Эй, прыткие белки,

Ежихи‑сопелки

И люди смурные,

Пожалуйте к нам!

 

Мы вас не обидим,

Судьбу вашу видим,