Последняя

Сквозь облака робко мелькнуло в зените лучистое пятнышко, и вскоре компания достигла Хвоистого перевала. Тракт запетлял среди обомшелых взгорий, поэтому все внутренние силы Эрсиль тратила на управление Теньком. Под командованием Нтая она частенько ошибалась и пыталась свернуть не в ту сторону, а разволновавшись, поддавала шенкеля несчастному жеребцу. На ее спасение, Тенек проявлял себя существом кротким. Он печально косил черным глазом и поступал по‑своему, то есть так, как нужно.

Изъеденные ветрами склоны, набиравшие высоту, поросли кое‑где корявыми соснами. Оттого и перевал именовался Хвоистым, но хвои здесь было кот наплакал.

Пообедали и пополдничали на ходу. Эрсиль и Нтай благоразумно отказывались от угощения Глиэны – аппетитных кексов с миндалем.

– Вы что, за стройностью фигуры следите? – наигранно изумлялась она. – Вам действительно не помешает. На дворе не Темные Века, когда дородность почиталась здоровьем!

Ветряка Глиины остроты не беспокоили. Зато Эрсиль втягивала живот – даром что под двумя рубахами, меховой жилеткой и курткой это вряд ли бы кто заметил. Она понимала, да. Упрекала себя и потерянно осматривала скудные, оцепеневшие под гнетом осени края.

К вечеру у Эрсиль ныло все тело, ноги закаменели, и она боялась, что сумеет только упасть с Тенька, но никак не слезть. Лагерь разбили южнее торного пути, в укромной седловине, затененной деревьями. Спешиться Эрсиль помог Нтай, пока Глия была поглощена раскопками в переметных сумках, забыв на минутку об окружающих.

Намучившись с подпругой, вьючными ремнями и прочей упряжью, Эрсиль сложила все у соснового корча. По совету Нтая она обвязала передние бабки Тенька веревкой и примотала ее конец к узлистому корешку. Потом наградила коня хлебушком помимо овса. Глия тем часом бурно хлопотала у костра, взяв на себя полевую кухню. Нтай сооружал шалаш. Къельт, снарядившись топором, удалился, чтобы запасти дров. Эрсиль прибилась бы к ветряку, эдаким подмастерьем, но Глиэна утащила ее варить кашу.

– Эрти, у тебя шрам, – поведала Глия, крутя шумовкой в котелке.

– Мне об этом известно, – буркнула Эрсиль, нарезая копченую грудинку ритуальным клинком черноволосого.

– Бедняжка! Кто тебя так?

– В детстве с лестницы сорвалась.

– Ах! – Глия заслонила рот ладошкой, что призвано было отразить всю глубину ее потрясения. – Ты не огорчайся, шрам тебя совсем не портит, нет…

Итак, за время готовки Глия в подробностях расписала, какой необязательный кавалер Къельт и какой бесстыдник Нтай – паясничает к месту и не к месту! Поделилась догадками о причинах «стремительного увядания» Эрсиль и «отечности» ее овала лица.

– Все из‑за вредной жирной пищи! – грозила пальцем Глиэна. – Поменьше мяса и ни крошки сдобы! Водяной кресс, шпинат – то, что тебе требуется!

А Эрсиль бледнела, сгорала, кусала губы, потихоньку закипая. Еще немного, и из ноздрей пошел бы пар. Но тут ветряк завершил стройку и пресек Глиино словоизлияние.

– В се‑е‑ентябре всего тридцать дней,

В о‑о‑октябре на один больше!

Съе‑е‑ел одну котлетку на ужин,

На‑а‑а одну котлетку стал толще! – провыл он, подсаживаясь к огню. – Леди Глина, надеюсь, вы нас не отравите?

Глия смерила ветряка уничижительным взором и зашагала к рощице – искать Къельта.

– Быстро! – шепнул Нтай. – Накладываем сами, не то повариха всех обслужит, а поскольку я и ты попали в фавор, тошнотный порошок нам обеспечен…

Нтай и Эрсиль бросились к мешкам за мисками, чуть не боднулись лбами, и, громыхая посудой, нагребли себе перловки. Ветряк сыпанул в тарелки какой‑то измельченной травы – «Для безопасности и пользы желудка», – а затем уже дозволил пробовать.

– Ужасно некрасиво начинать без товарищей! – надулась Глия, держа Къельта под руку.

Эрсиль поспешно отвернулась и закидала чувство душевной пустоты кашей.

Отужинав, Къельт назначил Нтая и Эрсиль караульными до середины ночи. По‑видимому, затеял он это во избежание ссор, а не для того, чтобы побыть наедине с Глиэной.

В туманной мгле шептались сосны. Изредка над их кронами и над клоками туч всплывала мутная луна, заливая потускневшим серебром макушки древнего кряжа. Землю усеяла роса, промозглый воздух отнимал накопленное тепло.

– Вслушайся, – хохотнул Нтай, качнув головой.

– Къельт, я замерзла, – доносились из‑под навеса стенания Глиэны. – Придвинься поближе, не то меня просквозит…

Эрсиль поежилась. Ресницы дрогнули, пряча заблестевшие глаза. И план мести с жадным урчанием выполз из мрачных закоулков ее разума.

Обсудив задумку с ветряком, Эрсиль решила отсрочить кару на сутки. Дабы заранее не трепетать в предвкушении, она вынула из котомки нужденник, щелкнула крышкой и взглянула на медную стрелку.

– Что это? Дай, дай посмотреть! – воскликнул Нтай.

Когда нужденник очутился у него, стрелка заходила ходуном.

– Получается, тебе ничего не нужно, – отнимая зачарованную вещицу, подытожила Эрсиль.

Нтай нахохлился и заявил:

– А тебе, получается, нужен Къельт. Точно на шалаш указывает.

– М‑м, не уверена. Может, любодейка?

Они дружно ухмыльнулись и провели свое дежурство, играя в зачеркивание палочек угольком на бревне и болтая о всякой всячине.

 

Глава 6. Заказ злокозненной Глии