Потомокъ. На стороне мертвецов

Из следующей лавки пахнуло пряным табачным запахом, а в витрине… в витрине «Депо табаку» вычурно одетый коричневый арапчонок – ростом с локоть – деловито скручивал, обрезал и раскуривал сигару, задумчиво пуская кольца к потолку.

– Голем, – улыбнулся Свенельд Карлович. – Только маленький. Раввин Холмский, главный каббалист Полякова, выдал младшую дочь за сына Фельдмана. Големчик – из ее приданого. Говорят, доход лавки вырос вдвое.

Митя уже хотел попросить управляющего объясниться, но на горизонте задвигалось, он поднял взгляд… да так и замер, вцепившись в рычаги автоматона и ошарашенно запрокинув голову.

Над невысокими домами проспекта торчали недостроенные башни, похожие на башенки боярского терема. А над ними, превосходя каждую на голову, двигались громадные фигуры. Именно что на голову – на огромные, круглые глиняные головы, с грубо выдавленными ямами глаз и провалом рта! С похожими на бублики круглыми ушами! В трещинах, точно пересохшее тесто!

– Вокзал строится. Поляков, Самуил Соломонович, харьковский железнодорожный подрядчик, – Свенельд Карлович встал на облучке телеги, – тянет чугунку Курск – Харьков – Азов… ну и за нашу, Екатерининскую, ветку тоже взялся. Его глиняные големы вполне способны шпалы класть, а обходятся раз в сто дешевле пароботов и впятеро в сравнении с живыми рабочими.

– Истукан глиняный жрать не хочет и дети у него не плачут! – произнес рядом ненавидящий голос. – Жидовня поганая, трудовой народ работы лишают!

Тощий, как селедка, мужичок в замызганном пиджаке и картузе с обломанным лаковым козырьком прошагал мимо, злобно зыркнув на Митю. Догнал бредущего по улице старого еврея в лапсердаке и вдруг, специально свернув, с силой ткнул того локтем. Зажатая под мышкой у старика книга ляпнулась на мостовую. Кряхтя и охая, старик опустился на колени и, тихо причитая, принялся отряхивать с обложки грязь. Злобно расхохотавшийся мужичок исчез в толпе.

– Каббалисты поднимают големов только для Полякова, что, к сожалению, вызывает неприязнь у малообразованных слоев… – отводя взгляд от этой неприглядной сцены, пробормотал Свенельд Карлович.

«А еще больше у тех подрядчиков, что големов не имеют», – подумал Митя.

– Но поедемте уже, тут недалеко! – с деланой веселостью вскричал Свенельд Карлович, взмахом руки указывая в проулок. – Рядом пожарная часть и самый большой полицейский участок, Тюремный замок неподалеку… Аркадий Валерьянович при случае и отобедать домой заезжать сможет. Были и другие дома с выгодным местоположением: на другой оконечности проспекта, рядом с лагерями уланского полка.

– Где Петр Шабельский служит? – заинтересовался Митя.

Свенельд Карлович поморщился, кивнул и снова перевел разговор на дом:

– Дом с полной обстановкой, даже с посудой, состояние весьма недурственное, разве что ограда низковата. У вас ведь и автоматоны на заднем дворе будут содержаться, и сейф в кабинете Аркадий Валерьянович наверняка пожелает. Пришлось ограду немного поднять, ну да кирпич у нас свой…

Оба – и Свенельд, и Митя – криво улыбнулись. Куда только они этот «свой» кирпич не применяли! Вот разве что продать никак не могли.

– Зато у дома есть огромное преимущество! – Штольц свесился с облучка и заговорщицки прошептал: – На верхнем, господском, этаже – две ванные комнаты.

Митя приподнял брови – и что? Помещение для мытья даже в поместье Шабельских было – рядом с кухней, чтоб недалеко воду носить.

– Две ванные комнаты… подключенные к водопроводу!

– Что? – дрогнувшим голосом переспросил Митя. Такое не во всех петербургских домах бывало, а тут…

– С бунзеновскими нагревательными колонками. И внизу еще отдельная помывочная для прислуги!

– Что? – только и смог повторить Митя. Это и есть сюрприз, о котором говорил отец? Да это же… потрясающе! Он решительно рванул рычаги автоматона.

Средних размеров особнячок красовался на углу Тюремной площади – по другую сторону возвышалась мрачная громада тюрьмы, позади нее торчала пожарная колокольня. Но Митя смотрел только на особняк. Ясно было, что душа Свенельда Карловича, истинного дитяти Одина, сразу же прикипела к этому дому: аккуратный особнячок под красной черепицей точно перенесся сюда из центра Берлина или Мюнхена. Жестом фокусника, вынимающего из шляпы кролика, Свенельд Карлович вытащил связку ключей. Ингвар заглушил паровой двигатель, а его брат с ключом наперевес двинулся к добротным железным воротам. И вдруг остановился, ошеломленно глядя на пустые скобы замка.

– Здесь был замок! – вскричал он и резко толкнул створку. Та качнулась и не открылась, лишь резко лязгнула, точно изнутри был заложен засов.

– Ничего не понимаю! – Свенельд Карлович раздраженно потряс створку.

От чувства острейшего déjà vu у Мити аж стало больно в груди. Вот так же точно они с отцом приехали к их собственному запертому на все замки имению! В окно дома он больше не полезет – ни за что! Прошлого раза довольно.

– Эй! Кто там озорует? – раздался раздраженный окрик.

Дубовая дверь распахнулась, и на порог выскочил мужичонка с двустволкой. Оглядел Митю на автоматоне, братьев Штольц рядом с паротелегой и насупился.

– Никак, адресом ошиблись, господа хорошие? Вот и езжайте, куда вам надоть, а ворота не трожьте, не то стрелю! – Мужичонка потянул за ручку, намереваясь захлопнуть дверь.

– Любезнейший! – торопливо окликнул его Свенельд Карлович. – Вы кто такой?

– Так сторож я здешний! – деловито, как муравей гусеницу, волоча дверь на себя, пропыхтел мужичок.

– Я вас не нанимал!

– Дык и я вас в первый раз в жизни вижу, барин! – без особой почтительности хмыкнул мужик и захлопнул за собой дверь.

В два длинных шага Свенельд Карлович оказался возле двери, дернул, потянул из связки другой ключ, снова растерянно уставился на дверь и принялся ковыряться во врезном замке. Ключ не влезал.

– А ну, идите отсюда! – Смотровое окошко над дверью распахнулось, и там заворочалось дуло ружья – то ли грозясь выстрелить, то ли просто норовя постучать Свенельду Карловичу по голове. – Пьяные, что ли? Ща хозяйку покличу, а она – городовых!

– Какую еще хозяйку! – Свенельд Карлович беспомощно поглядел на Митю. – Хозяин…

– А, вот чего! – Мужичок явно обрадовался. – Ежели вам старый хозяин надоть, так опоздали вы, господа хорошие. В заграницы он отъехал, а дом сдал. Теперича туточки хозяйка наша.

– И вы сменили замки! – глядя то на связку, то на так и не открывшийся замок, выпалил Свенельд Карлович.

– Знамо дело, сменили! Два дня, почитай, на то убил, – кивнул сторож. И пробормотал: – А то явятся какие друзяки старого хозяина, а тут наша хозяйка как есть одна… Не дело. – И строго посмотрел на Свенельда Карловича.

– Кажется, вас обманули, Свенельд Карлович, – с коротким смешком выдавил Митя. – Может, нам все же стоило согласиться на ключи от казенной квартиры?

– Брата никто не обманывал! – выпалил Ингвар. – Это вы всех подозреваете, потому что сами…