Повести световых лет
На следующее утро (Афина привычно отсчитывала дни даже здесь) она явилась к Аполлону с требованием привлечь к их изысканиям Клио и Полигимнию. Вдруг они смогут обнаружить что‑то важное в ветхих пергаментах, рассказывающих о давних войнах и далёких странах? И в текстах забытых гимнов, прославляющих богов, правивших Элладой до олимпийцев? Музы[1] с радостью откликнулись и взялись за работу. Своими находками они делились с Уранией, которая пыталась соотнести их со своими схемами. Потом материалы придирчиво просматривали Аполлон с Гермесом и сама Афина, не покидавшая каюты, в которой они работали. Наконец, им повезло. По крупицам собрали иносказательное описание звёздной системы, в которой находилась заповедная планета, так напоминающая Землю, что стало страшно: вдруг это насмешка? Едва обретённую надежду было бы очень больно потерять.
Зевс им поверил. Посовещавшись с братьями, дал указание изменить курс. Афина вздохнула с облегчением. Теперь оставалось только ждать.
* * *
Наконец, в иллюминаторе показалась белая пелена атмосферы, за ней – голубой с коричневыми, белыми, зелёными прожилками шар. Гермес издал боевой клич и вылетел из рубки, спеша оповестить родственников. Зевс склонился над приборами.
Впервые за столько веков нога Афины ступила на твердь. И не просто на твердь – под сандалиями богини блестела от утренней росы шелковистая трава такого радостного, изумрудного оттенка, что она поняла: «это их мир». Нескончаемый, иссушающий душу полёт позади, они дома.
Луг, на котором они высадились, был усыпан крупными, яркими цветами, вдалеке виднелась серебристая лента реки. В излучине стояла небольшая деревня – грубо сложенные каменные дома, скот, неумело возделанное поле. За ним – лес, ещё дальше – горы.
– Олимп будет там! – могучая длань Громовержца указала на самую высокую из них. – Погодите, пока не выгружаемся. Гермес, Ирида, на разведку! Как вам? – он обернулся к братьям.
Аид удовлетворённо огладил смоляные кудри.
– Я не чувствую божественного присутствия, – заключил он, и Зевс согласно кивнул.
Посейдон неопределённо пожал плечами и, стерев с лица горькую усмешку, пошёл обратно к кораблю.
* * *
Гелиос почти завершил свой путь, и лазурь моря уступала место закатному золоту. Зефир дул осторожно, боясь развеять запахи смолы, соли и цветов, смешавшиеся в воздухе.
Афина сидела на круглом гладком валуне в уютной маленькой бухте и ждала. Бухта была безлюдной. Здешние смертные пока не умели строить корабли, но дочь Зевса собиралась исправить это в самом ближайшем будущем. Даже отсюда был слышен грохот молота Гефеста: боги обустраивались на Олимпе, и он почти не выходил из своей кузницы.
– Ты ко мне, Совоокая?
Из моря показалась седая голова Нерея, через мгновение морской бог уже садился на соседний камень. Взгляд его голубых глаз был неожиданно молодым и острым.
– Да, Старец.
– Что ты хотела узнать?
– Ты видишь нашу судьбу здесь?
– Судьба… Отсюда нам не придётся бежать. Мы прилетели туда, куда должны были, в единственное место, где могли обрести будущее. Куда я и говорил.
– Говорил?
– Так я и думал, – Нерей усмехнулся, – Посейдон промолчал. Немудрено: здесь он потеряет свою власть, я предупреждал его об этом. Он предпочёл бы вечный полёт, но вмешалась ты.
– Ты предупреждал? Зачем? – удивилась богиня мудрости, – Ты мог скрыть, тем более… – в её глазах мелькнуло понимание, – кто получит море вместо дяди?
– Ни к чему скрывать будущее, его не изменить. Ты ведь убедилась в этом?
– Так кто будет владыкой морей? – повторила вопрос Афина, – Кроме тебя некому. К тому же отец очень тебя уважает, так было всегда.
Вещий старец одобрительно качнул головой, но больше не проронил ни слова. В одно движение достиг моря, почтительно расступившегося перед ним, и исчез в волнах. Афина ещё раз окинула взглядом рябь воды, переходящую в гладь песка, прибрежные скалы, шумящий вдалеке водопад и поднялась.
Пора было браться за дела.
Ирина Бауэр
Райские Кущи
Райские Кущи ― это город посреди выжженной полынной степи, окольцованный шахтёнками, подкрашенный солнцем, запылённый ветрами, некогда цветущий, весёлый, работящий. За тридцать последних лет, съезжая с вершины величия, уникальное место превратилось во множество провальных переулков. Речка Жёлтая обмелела, овраги и пустыри теснили заколоченные дома. Перестали рождаться дети, молодые уезжали в поисках сытой жизни, оставляя вместо себя шуршащее одиночество. Но жители Райских Кущ не сдавались, нет‑нет, да и ввернут в разговоре:
– Только в Райских Кущах растут диковинные деревья, да и те не изучены наукой. Мы гордимся!
– Гордитесь? ― басил высокий голубоглазый красавец Пётр, местная знаменитость. ― Тем, что каждый из вас «проел» собственный участок рая.
– Жить надо как положено, а не так как ты хочешь, Петя, ― наперебой возражали жители.
– Я под ваши правила подстраиваться не буду.
[1] В древнегреческой мифологии Клио – муза истории, Полигимния – муза священных гимнов, Урания – муза астрономии.
