Повести световых лет
Маршрут… Это занимало Аполлона больше всего. Они с Уранией не отрывались от пергаментов с чертежами, регулярно заходил помочь Гермес, Зевс бдительно контролировал процесс, но толку было мало. Ни одна карта не могла ответить на вопрос, где находится та планета, которая подошла бы божественным изгнанникам.
Они успешно лавировали между звёздными системами, уворачивались от астероидов, обошли по краю густонаселённую империю, между планетами которой деловито сновали космические корабли – с тамошними жителями боги совершенно не хотели встречаться. Победили в нескольких схватках с обитателями планет, на которые пытались высадиться – всё же боги оставались богами. На одной планете даже думали остаться, но вовремя обнаружили, что её жители – безмозглые ящеры, готовые поклоняться разве что собственному ужину. Но пока это были их единственные успехи.
Им нужна была вторая Земля. Планета с водой и атмосферой, расположенная не слишком близко и не слишком далеко от не очень крупной звезды. Желательно, населённая существами, похожими на людей – с ними проще, столетия опыта никуда не денешь. Само собой, на которой не правят другие боги – к чему война, которой можно избежать. Где искать такую? Когда они доберутся до неё?
Для бессмертных богов время – не проблема. Подкрепляющим силы нектаром и амброзией не нужны огромные запасы продовольствия. Даже скафандры им не требуются – зачем? Но всё равно было сложно. В воздухе витало напряжение, силы олимпийцев таяли.
* * *
– Отец, пойдём, срочно! – влетевший в рубку Гермес «запыхался» для порядка, чтобы его сообщение выглядело важным и неотложным, – Опять!
– В Тартар всех… – Зевс неохотно оторвался от пергамента с очередной картой. – Кто на этот раз?
– Гера с Артемидой.
– Как всегда. И Лето?
– Как всегда, – подтвердил Гермес, – ещё Арес с Гефестом и… Афина с Посейдоном.
– Что???
Ссоры среди богов вспыхивали с завидной регулярностью. Это было ожидаемо, учитывая размеры звездолёта, количество его пассажиров, их запутанные за долгие века взаимоотношения, разные темпераменты, но практически равную мощь. Иногда ссоры переходили в поединки, иногда – в банальные драки. Но чтобы в этом участвовала богиня мудрости, славящаяся своей выдержанностью и хладнокровием?
В общей каюте только молнии не сверкали, казалось, она вот‑вот взорвётся от разрывающей воздух божественной силы. Хариты вжались в холодные гладкие стены, Дионис взирал на происходящее с живым интересом. Раскрасневшаяся Артемида пыталась прицелиться в Геру из лука, но безуспешно, потому что на её руке почти висела Лето. Прекрасное лицо царицы богов было неподвижным, словно высеченным из белого мрамора, глаза горели яростью. Из дальнего коридора раздавался шум борьбы и ругань. Прислушавшись, Зевс узнал голоса сыновей – бас Гефеста и металлический баритон Ареса. Но сейчас его занимало не это. Подумаешь, эти всё время собачатся. А вот противостояние дочери Громовержца и его брата, еще в Элладе соперничавших за города и земли, обещало серьёзные неприятности.
– Вон! – прогремело над головами богов. – Сейчас не время! Оставлю на первой подвернувшейся планете и как знаете!
Небожители неохотно подчинились. Гера метнула в мужа оскорблённый взгляд, но удалилась вместе со всеми.
– Где они? – Зевс повернулся к Гермесу.
– У Деметры. Переговоры на нейтральной территории, – хихикнул тот, – но, боюсь, они могут закончиться совсем не так…
Громовержец, не дослушав, вылетел в опустевший коридор.
* * *
Афина с Посейдоном мирно беседовали в маленькой оливковой роще. Мирно ли? Воздух вокруг словно превратился в лёд. Деметра с помощницами предпочла удалиться. Богиня мудрости в искусственном свете ламп выглядела мертвенно бледной, владыка морей изредка теребил иссиня‑чёрную бороду.
– Значит, нет?
– С какой стати?
– Как знаешь, дядя…
– Помнишь эту оливу, племянница? Ты же знаешь, я не терплю соперничества.
– Помню. Ты ведь тоже не забыл, чем всё закончилось?[1]
– Брат? – Посейдон улыбнулся. – Решил отдохнуть?
– Я искал дочь, – Зевс вернул любезную улыбку.
– А меня заждалась жена, – бог морей, беззаботно насвистывая, заторопился к выходу.
– Что стряслось? – спросила Афина, когда они с отцом остались вдвоём.
– Пока ничего. Но ты же понимаешь, что может произойти, если вы с Посейдоном начнёте выяснять отношения? Здесь? Что вы опять не поделили?
– Поверь мне, это пустяки, – её голос прозвучал почти искренне.
* * *
Пустяки? Не совсем. Афина металась по каюте из угла в угол. Посейдон не подпускает её к Нерею, это неспроста. Вещий старец может быть очень полезен сейчас, когда они не знают, что будет дальше и что им делать. Кто из них может прозревать будущее? Аполлон? Это не его ремесло, без оракула он бессилен. Мойры? Они отказываются говорить с кем‑либо, включая отца. Зевс не властен над ними, но Посейдон правит морскими богами железной рукой. Если он захочет – Нерей попытается помочь, это нужно всем, в том числе и самому Посейдону. Почему же он упорствует? Это походит на предательство.
Если сейчас рассказать об этом отцу, будет война, а в космосе это равносильно гибели. Значит, надо найти способ поговорить с вещим старцем. Или справиться без него. Неужели она, воплощённая мудрость, не сможет?
[1] Афина и Посейдон вспоминают свой спор за Аттику – известный мифологический сюжет.
