Прирученное бедствие I

⋆

На кухне работа шла во всю. На столе, в углу, меня ждал стакан молока и самая первая, мягкая и еще совсем горячая, булочка. Завтракала я быстро. На соседнем столе, большом и массивном, уже дожидалась моего внимания выпечка, которую нужно было разложить по витринам.

Пекарней управляла чета Брэгдан. Открыл ее еще дедушка мистрис^⋆ Малии, и с тех пор это стало семейным делом. Даже мистеру Этану, чтобы жениться на мистрис, пришлось войти в ее семью и сменить фамилию.

⋆

Мистрис/мистер– обращение к замужней женщине или женатому мужчине.

Мадам/Месье– вдова и вдовец.

Госпожа/господин– обращение к незамужним людям. Или если статус непонятен.

Леди/Лорд– обращение к аристократам.

(мой мир, мои правила. ~ ♥)

⋆

У пекарни было много постоянных посетителей, даже аристократы не брезговали покупать здесь выпечку. Порой заглядывали лично, что сначала приводило меня в полнейшее замешательство. К служанкам, забегавшим за свежими и ароматными сладостями для своих господ, я привыкла быстро и легко, но когда впервые увидела, как две леди в дорогих нарядах, зашли внутрь, и более того, заняли один из двух столиков у окна, собираясь передохнуть и полакомиться прямо в пекарне, я оторопела и не смогла выполнять свои обязанности. Повезло, что Несс была достаточно опытной и справилась со всем сама.

После того инцидента я впервые проявила любопытство и спросила у мистрис Малии, почему они не расширяются. Она тогда лишь улыбнулась и ответила весьма туманно:

– Нам недоступен дар, находиться в нескольких местах одновременно.

На тот момент я работала в пекарне всего несколько месяцев и не поняла смысл ее слов. А спросить о наемных кухонных работниках постеснялась. Это показалась мне неуместным.

С того разговора прошло почти четыре года и, пожалуй, теперь я понимала, что именно мистрис имела в виду.

Пекарня имела такой успех потому что ее хозяева вкладывали всех себя в работу. И рисковать они не хотели. Найти талантливого и старательного пекаря было не так‑то просто, даже с редким умением мистрис Малии находить способных работников.

Всего одна ошибка могла безвозвратно уничтожить так долго создаваемую репутацию…

Быстро позавтракав, я взялась за первый поднос, собираясь вынести его в зал.

– Булочки с кремом положи рядом с рабочим местом. – напутствовала меня мистрис.

– Думаете, мадам Форман сегодня заглянет? – удивилась я. Даже обернулась в дверях, чтобы увидеть мистрис. Вдруг она решила так пошутить? Раньше за ней тяги к розыгрышам не замечалось, но ведь все может случиться в первый раз.

– Уверена. – мистрис Малия улыбнулась мне через плечо. – Сегодня праздник, дорогая. Наверняка мадам предпримет очередную попытку…

Я поежилась. Ее предсказания всегда сбывались. Было у мистрис какое‑то противоестественное чутье.

К своей работе я вернулась без прежнего воодушевления. Мадам Форман была мне симпатична, но лишь до того момента, как начинала сватать очередного своего неженатого знакомого. Я уже давно смирилась со званием старой девы, и даже неплохо себя чувствовала в этом статусе. Но как бы не старалась, не могла донести свое довольство жизнью до дам вроде Форман, которые исключительно из добрых побуждений, пытались пристроить меня хоть куда‑нибудь.

Пекарня находилась почти в центре столицы, на возвышении, недалеко от обрыва. Хотя обрывом, поросшую мхом горную породу, в которой много лет назад выбили ступени и закрепили надежные поручни, назвать было нельзя. Но именно благодаря этой особенности, здания перед пекарней располагались гораздо ниже, позволяя рассветному солнцу заглядывать сквозь большие окна внутрь. Освещать стеллажи и витрины. В солнечных лучах выпечка выглядела как‑то по‑особенному вкусно.

Вероятно, именно солнце и стало причиной того, что в отделке пекарни использовалось дерево и ткани теплых тонов.

Через полтора часа, завершив основную работу на день, чета Брэгдан покинула пекарню. Я и раньше оставалась одна, но почему‑то именно сегодня мне стало неуютно из‑за этого.

Быть может, виной всему стал ночного визита Йена, или предупреждения мистрис о мадам Форман… Я не могла усидеть на месте. Внутри все гудело от напряжения. Я успокаивала себя, напоминая, что с чутьем‑то как раз у меня все обстояло до печального плохо.

Мне не дано было предугадать опасность. Зато я могла ее сжечь…

Первые посетители появились в пекарне лишь ближе в девяти часам. В праздничный день многие предпочли свежим булочкам здоровый сон.

Как и предрекала мистрис, мадам Форман пришла. Почти в полдень, с неким молодым человеком в модном нынче костюме тройке.

Восторженный и юный, он выглядел совершенно невинно и оттого вызывал лишь больше сочувствия. Я неплохо знала мадам Форман и уже успела уяснить, что просто так она ничего не делает. И, раз уж ей пришло в голову прийти за булочками с кремом, в сопровождении юноши, ничего хорошего ни его, ни меня не ждало.

У меня не было настроения отбиваться от тягостной заботы мадам Форман, а помощи со стороны юноши ждать не приходилось. Он выглядел как человек, приученный безоговорочно слушаться старших.

Мадам окинула взглядом полупустые витрины и сокрушенно вздохнула, будто огорченная скудным выбором. Хотя за все время, что я работала в пекарне, она брала только булочки с кремом и ни разу не изменила себе.

Я выучено улыбалась, дожидаясь, когда это маленькое представление завершится.

На праздники почти все работники пекарни разъехались по домам, поэтому ассортимент в последние дни и правда нельзя было назвать богатым. Но на качество выпечки это никак не повлияло.

Праздник Солнца, проходивший в летнее солнцестояние, так же, как и Праздник Луны – отмечавшийся в зимнее солнцестояние, был большим и одним из главных торжеств империи.

Два дня перед праздником люди проводили с семьей, в подготовках. Это была старая традиция, о которой все знали. Поэтому города в этот период замедлялись и затихали.

– Ох, душечка, неужели я опоздала? – мадам подняла на меня прозрачные, выцветшие глаза.

Я охотно поддержала разговор, жестом фокусника на уличном представлении, указав на булочки с кремом. Под стеклом витрины их осталось еще с десяток, все как на подбор пышные и нежные щедро заполненные начинкой.

– Самое лучшее еще осталось, мадам.