Прокачаться до сотки 2

– Не разбегаемся, я тоже‑е‑е… – со стороны одинокой скалы со стреломётами, планирует знакомая фигура Хана. Такое ощущение, что он летит на парашюте. Вот только над головой нет купола.

Встав на ноги, Марат недолго думая, сгребает в охапку Ритку и звонко чмокает её в щёку. Собственно, как и все до этого. Ну а вы что думали? Это же жена друга, только в щёчку не более того.

А затем, потерев руки, ехидно вопрошает:

– Олежа, на ручки?

– Да пошли вы лесом! – отпрыгиваю подальше, а братва радостно хохочет.

Проклятье, я сейчас снова расплачусь. Как же я счастлив видеть этих придурков.

– Дети, вот как есть дети! – раздаётся суровый голос из‑за спины.

А это кто? Высокий и темноволосый мужчина, лет тридцати на вид. Да это же Степаныч! Молодой Степаныч! Вот она магия Эдема!

Чеканя шаг и с серьёзным выражением лица, подходит к нам и, хлопнув меня по плечу, выдаёт:

– Олежа, на ручки?

Я честно пытался сбежать. Мне это даже почти удалось, но нехороший человек по имени Балагур поставил подножку, и на меня сверху бухнулась куча‑мала. Серьёзно? Ну почему я то крайний? Почему все хотят меня повалять, а не Балагура? Он же тоже здоровый!

– Потому, что меня ронять не надо, я сам отдамся, – ржёт Вовка.

Кажется, мой крик души был вслух?

А затем раздался голос моего лучшего друга – Петьки‑Пьеро:

– А ну рассоситесь, дайте‑ка и мне разок пробить! – и ржёт, паразит такой.

Вот я ему сейчас устрою:

– Петька! Ты что сеструху одну, что ли бросил? – сразу после объятий, начинаю наезжать.

– Почему одну? – удивляется Пьеро. – С ней Хаски и Лида с Верой.

– Кто? – выпучиваю глаза.

Тихоня и Балагур, тоже заинтересованно шевелят ушами.

– Она с нами прибыла, Олежа, – сзади на плечо ложится рука Мажора. – А ещё Хаски выскочила замуж за Хана, Листик женился на своей Джульетте по имени Вера, Сашкина Лида умерла на Земле и мы доставили её сюда в амулете, так что она снова с нами.

– Лаки? – удивлённо смотрю на друга.

– Всё уже хорошо, – Сашка счастливо улыбается.

– Кстати, – Мажор всплёскивает руками. – Может кто‑нибудь, представит нам этих крылатых ребят, а то, вон та Мальвина, так сверлит взглядом, что у меня скоро уши дымиться начнут.

После полёта через стену, Лиза не просто скатала шапочку‑маску на голове, но и сняла её, сунув в карман. Видимо, чтоб не выделяться среди остальных локисов.

– Э‑э‑э… Так Мальвина же, вроде, с голубыми волосами была? – чешет затылок Балагур.

– А это какой? – приподнимает бровь Егор.

– Фиолетовый же, – поясняет Пума.

– Да пофиг, – отмахивается Мажор. – Главное, что не зелёный.

– Тогда предлагаю голосовать, – потирает ладони Балагур. – Кто за Мальвину? – и тянет вверх руку. – Единогласно? Поздравляю, Лизка, теперь и у тебя есть позывной.

– К чему это я? – чешет затылок Егор. – Мне, кажется, я её помню…

– Ты же говорил, что всё забудешь? – удивляюсь.

– Значит, всё‑таки, точно бывал уже здесь?

– Вы очень нас выручили в тот раз, – наш брутальный локис Семён, осторожно протягивает руку, подойдя вместе с Изи поближе.

– Рад, что помог, – кивает Мажор. – Но помню, действительно, урывками. Кажется… – задумчиво проводит пальцами по лицу, точно так же, как в тот раз, когда его руки были в крови Лизы. Затем с сомнением смотрит мне в глаза.

Киваю:

– Да, может, поэтому и помнишь?

– Да как я мог такую красоту забыть, – смеётся, показывая нечто объёмное перед своей грудью.

Лизка, пискнув, отчаянно краснеет и прячется за мою спину. А гадский Балагур, ещё и масла подлил:

– О да! Шикарное было зрелище!

– Дураки, – вспыхивает моя девушка, а я невольно хмурюсь. Ревную что ли?

– Да не обижайся, – примирительно произносит Егор. – Мужланы, что с нас взять. Ты лучше скажи, захомутала уже нашего Олежку?

– Мажор! – на этот раз вспыхиваю уже я. Вот все такие проницательные, с первого раза, прям, всё видят.

– Чего Мажор? Забыл, что ли, что я сильные эмоции чувствую? А из девчули тогда так и пёрло.

На душе как‑то потеплело сразу. Ведь не соврала Лиза, значит и вправду влюбилась тогда, во время наказания Эдемом.

– Ну так что, – состроив ехидную физиономию, Егор легонько ткнул меня кулаком в живот. – Жениться то не надумали?

– Нам запретили, – пискнула из‑за моей спины Лиза.

– Что? – Егор выпучил глаза. – Кто это тут не даёт нашему Олежке одеть на себя ярмо семейной жизни?

– Эдем, – в проломе стены появляется Локи. – Задолбались уже с ним спорить. Всем привет. Топор мой не видели?

– Видели, – кивает Мажор. – Помню, ты с ним очень брутально смотрелся, лучше, чем с мечом. Так что правильно ты с дедулей поменялся, – и захлопал глазками, и взгляд такой честный‑честный…

– Так вот же он! – радостно взмахнув руками, Локи направляется к трупу, в руках которого и находится его секира. – Интересно, как он тут оказался? – с задумчивым видом рассматривает своё оружие и, нахмурившись, очень нехорошо смотрит на Егора. Который как раз увлечённо принялся распрямлять крыло Семёна, который от такой наглости впал в ступор и боялся пошевелиться.

– Братва, рулетки нету? Вот очень интересно, каков размах крыла?

– Ты что хочешь сказать, что это всё что тебя интересует в данный момент? – Локи начинает приближаться к Мажору, а из глаз прям молнии сыплются. Так что Егор принялся потихоньку отступать.

– Нет, конечно, – наш Егорка вовсю трясёт головой, и, перейдя на заговорщицкий шёпот, громкий прошу заметить шёпот, такой, что слышали все, выдаёт фразу века: – Мне очень хочется знать, какой всё‑таки размер груди у Мальвины, пятый или шестой? Но боюсь, к ней меня с рулеткой Молот не пустит. А ты вот как думаешь, какой у неё размер?

– Чего? – Локи с обалдевшим лицом переводит взгляд со своего топора на Лизку и, насупившись, интересуется: – То есть ты считаешь, что это сейчас самое важное? Ты же мне топор сломал? – и трясёт секирой.