Псевдоник
– Молодец, Ник, браво! Твоя боль, это типичная реакция на возвращение! Ты позволишь? – быстро подоспев к нему, Оракул хладнокровно посрывал с Ника многочисленные катетеры с нашлёпками из пластыря.
– Взываешь к хирургическому вмешательству? Но, может, ты выберешь себе что‑нибудь из этого набора? А, как тебе? – на этот раз Оракул как бы развернул пустое пространство перед собой, как поворачивают экран телевизора на крутящейся подставке для лучшего обозрения. – Сейчас ты волен выбирать из того, что видишь! Тебе видно что‑нибудь? Секундочку… А теперь?
Ник пытался щурить глаза и это было похоже на процедуру измерения глазного давления, но при этом почему‑то больше напрягалось его сознание, нежели это была обычная работа клеток в сокращающихся мышечных тканях!
– Смелее, Ник, смелее! Ну, кем тебе хочется быть, этим? А, может быть, этот вариант? Ты выбирай, не стесняйся!
– Вижу!
– Ну, вот и отлично! – Оракул даже в сторону немного подался, дабы не мешать процессу. Процесс запустился, Ник чётко теперь различал каждый штрих, каждую точку с запятой, каждый графический изгиб шрифта, так обычно проясняется разум после долгой‑долгой спячки. А в это время, за чуть матовой плёнкой внутренней зрительной настройки, выстраивался вполне конкретный алгоритм восприятия новой реальности. Вот бесшумный эскалатор выносит его на площадку, залитую светом, он стоит, медленно вращаясь на небольшом круглом возвышении, руки его скрещены на груди, а веки опущены вниз, ни дать, ни взять статуэтка золотого Оскара! Физика и химия, логика и философия, всё это хорошо усваивается только тогда, когда ты чист от пресловутой накипи закомплексованности. Вот же она, чистая химия! В ярком луче света проплывают одна за другой полузабытые химические формулы, невидимый проектор, включённый над его головой, работает бесшумно. Этот свет был необычным, но моментально проясняющим сознание, что даже не открывая глаз, не видя ими, Ник в состоянии был понять, что скрывается на самом деле за этими сложными формулами и как он сам встраивается в них посредством абсолютной мимикрии. Формул было много, одна следовала за другой и сначала это был торий, потом шёл свинец и уже за ним уран и литий. Это слабое пощипывание током, оно в большей или меньшей степени заставляло его сосредотачиваться над тем или иным содержанием и всё это время пространство вокруг него словно озарялось невероятно яркими вспышками света с радужными разводами по краям! Плавясь в них, Ник сознанием своим успевал фиксировать диковинные цифири, будто пальцами обеих рук ощупывал скрижаль за скрижалем.
– Мне кажется, тебе вот это должно подойти! – Оракул буквально вынудил Ника снова вернуться к группе металлов, которые лично ему показались наиболее предпочтительными. – Начнём со свинца, пожалуй? Итак: «Это самый тяжелый стабильный элемент! Все элементы тяжелее свинца нестабильны, их ядра самопроизвольно распадаются, превращаясь в более легкие. При распаде урана образуется торий, который тоже вскоре распадается. Так продолжается до тех пор, пока не образуется стабильное ядро свинца»! Забавно, не правда ли? Или,вот ещё…
– Серебро! – уверенно произнёс Ник. Он даже сам не ожидал от себя подобной прыти! – Я выбираю серебро!
– Да?! А я думал, ты отдашь предпочтение рению! Ну, или по–крайней мере, нитриду титана! Что, нет? Ну, хорошо, хорошо! Серебро так серебро! Итак… «Серебро одиннадцатой группы… пятый период… атомный номер сорок семь» …(Теперь это будет и твой порядковый номер тоже!) Хотя… ты, конечно, по‑своему прав! Тут вот, гранецентрированная кубическая кристаллическая решётка! Она вполне может пригодиться тебе в дальнейшем! Стало быть, её ты предпочёл трем тысячам ста восьмидесяти градусов плавления у рения? Хорошо, ставки приняты! Крупье? – Оракул еле заметным движением руки убрал светящуюся инсталляцию над кроватью больного.
– А теперь, давай пройдёмся немного по географии? Мальта у нас находится в условном треугольнике между Сицилией и Тунисом, там сто, тут триста километров, так? А теперь возьмём другой треугольник, Бермудский! Его мы виртуально накладываем на первый и тогда Флорида, Бермудские острова и Пуэрто‑Рико у нас моментально оказывают вот здесь, верно? – Оракул выпростал ладонь вперёд, будто на ней лежал виртуальный компас и им стал водить из стороны в сторону, определяя нужный азимут. – Греция, Кипр… кстати! Ты был когда‑нибудь на Кипре? Ах, да! Подвал человека превращает в муху? Ну‑ка, попробуй сам подняться! Не бойся, у тебя должно получиться! – Оракул ободряюще улыбнулся, жестом направленных вверх ладоней призывая его самого произвести нужное телодвижение. Повинуясь чему не понятно, Ник вдруг решительно откинул простыню в сторону, пресс его автоматически сократился и он в одно мгновение оказался ступнями на прохладном полу.
– Уау! ‑губы Оракула растянулись в благостной улыбке. – Серебро, в твоём распоряжении час! Управишься раньше, ради бога! Тут все твои вещи, документы, деньги! Умойся, приведи себя в порядок и за дело! Кстати! Плиц проводит тебя! Дальнейшие инструкции получишь у него же!
Глава 2
Плиц
– Кто это был?
– О, это наш великий маг и волшебник! – Незнакомец полез в карман, достал оттуда скромного вида визитную карточку и тут же передал её Нику.
– Но тут нет ничего?! – Удивился Ник.
Но незнакомец лишь снисходительно улыбнулся в ответ.
– Всему своё время!
– То есть?
– Пошли! – увлекая его за плечо, он потащил Серебро к входу в метро. – Не забыл ещё как им пользоваться? Я тебе сейчас одну хату покажу, там пока кантоваться будешь! А это мобильник, на! Старый, но на первое время сойдёт. Две симки, одна внутри, другую, вот, держи. Деньги и документы у тебя есть уже, правильно? И лишних вопросов не задавай!
– Всему своё время?
–Тебя что‑то не устраивает? – Незнакомец строго посмотрел на Ника. – Дай‑ка сюда свою ксиву… Ты читать умеешь? Смотри, – он быстро пролистал страницы паспорта, а потом ткнул пальцем в его имя и фамилию. – Твоим это было, твоим и останется! Но! Для нас ты теперь Серебро, усёк?
– Серебро? Классное погоняло!
– Ты сам выбирал!
– Сам?! Плиц, ты гонишь!
– Плиц гонщик, да. Но не трепло! И, вообще! С этого времени, парень, у тебя начинается по‑настоящему взрослая жизнь! Мастер сказал, что для начала тебя нужно протестировать в обычных жизненных ситуациях!
– Плиц, можно вопрос?
– Валяй.
– Ты сидел?
– В смысле?
– Да какой тут, нахрен, смысл! Я имею в виду, ты срок какой‑нибудь тянул?
– А, ты об этом! – Плиц сухо засмеялся. – Пока адаптируешься к вашей лексике! Да, я и сидел, и летал! И спускался на дно мирововго океана! Когда я начну тебе обо всём рассказывать… Кстати! Уши, ведь, вянут, так?
– Да, могут по ходу. Странно это всё…
