Рэйвенфолл. Гостиница с характером

Я проводил её взглядом, пока она не скрылась в толпе. Хотелось бы мне быть хоть в чём‑то столь же уверенным. Родители почти никогда не говорили о прошлом, хотя Лиам упоминал, что раньше они жили в Орегоне. Пока мы не бросились в бега, я ходил в школу, занимался лёгкой атлетикой, общался с друзьями – всё как у всех. Если они действительно были связаны с чем‑то магическим, они умело это скрывали.

Почему‑то я совершенно не удивился, обнаружив ещё одну семейную тайну. Вся моя жизнь, похоже, только из них и состояла.

– Как она узнала, кто я? – спросил я Анну. Мне нужно получить хотя бы один ответ на свои многочисленные вопросы.

– Элейн видит ауру и может говорить с духами. У родственников обычно схожие энергетические отпечатки: думаю, она просто узнала твой.

Передо мной появился большой стакан газировки.

– Пей! – Элейн хлопнула меня по плечу и вернулась на свой стул с кружкой чего‑то в руке. Я взглянул на предложенный напиток, пытаясь понять, что это – лимонад или яблочный сок.

Анна наклонилась ко мне:

– Это загадай‑сидр. Он примет любой вкус – какой пожелаешь. Мы даём его только тем гостям, кто знает о магии. Что бы ты сейчас хотел попробовать?

– Овсяных ирисок, – с сомнением ответил я и поднёс стакан ко рту. Напиток был густой и мягкий, а вкус – точь‑в‑точь как овсяные кексы с ирисками, какие готовила мама. Но ещё это был вкус домашнего уюта и счастья. Я с трудом удержался, чтобы не выдуть всю газировку залпом – так хотелось заполнить эту звенящую пустоту в груди.

Анна протянула Элейн свой стакан и мягко предложила:

– За давно и недавно почивших.

– И пусть их вечный сон ничто не тревожит, – серьёзно добавила Элейн, и они, чокнувшись краешками стаканов, а затем донышками, сделали по глотку.

«Панегирик, – рассеянно подумал я. – Произнесённые или написанные похвальные слова, часто в честь недавно умершего».

Затем до меня с запозданием дошёл смысл сказанного, и я вспомнил:

– Я уже это слышал. Мои родители тоже так говорили.

– Логично, раз они были частью магического сообщества, – заметила Анна. – Мы говорим так в честь умерших с надеждой на тихий Самайн. – Она протянула мне свой стакан. – За твоих родителей.

Что‑то внутри меня болезненно сжалось. Мои родители наверняка любили этот дом, полный музыки, людей и еды. Они всегда чувствовали себя в подобной обстановке как рыба в воде – до того, как всему этому пришёл конец. Мы с Лиамом тяжело переживали бесконечные переезды, но на них это тоже сказывалось. Их жизнь тоже изменилась.

Затянувшийся было узел в моей груди слегка ослаб. Так или иначе, но я найду ответы на все вопросы, а пока буду наслаждаться моментом – они бы этого для меня хотели.

У меня ушла секунда, чтобы заставить мышцы работать, но потом я поднял стакан и чокнулся с ней.

– За моих родителей, – согласился я.

И тут кто‑то закричал.

 

Глава 5

Колин

 

Я развернулся на звук, но Анна лишь вздохнула:

– Опять начинается.

– Для вас это нормально? – спросил я.

– Да это, скорее всего, Макс опять пристал к кому‑нибудь из посетителей, – пояснила она, но её прервал второй крик, за которым последовал третий.

Дом застонал, как под сильным ветром, лампочки мигнули. Нора и Элейн вскочили и бросились успокаивать гостей.

– О нет! – распахнула глаза Анна. По её лицу разлилась ничем не прикрытая паника, и внезапно до меня дошло, что происходит что‑то действительно из ряда вон выходящее.

В бальном зале начался хаос. Гости бросились кто в коридор, кто во двор. Я инстинктивно встал перед Анной, загородив её от возможной угрозы.

– В чём де… – я оборвал себя на полуслове, осознав, на что именно смотрю.

Мужчина в синем кардигане парил в двух дюймах над полом, наполовину погрузившись в стену. Ещё один, в чёрном погребальном костюме и со сквозной дырой в груди, прошёл сквозь одного из посетителей, будто того вообще не было. Оба излучали яркое серебристое сияние.

– Анна, – спросил я как можно спокойнее, – они… мёртвые?

Она натянуто улыбнулась:

– Типа того.

Я больше склонялся к «однозначно».

– Макс! – позвала Нора.

Кот спрыгнул со стола и беззвучно приземлился на пол. Его тело пошло рябью, как воздух над горячей поверхностью, плечи стали шире, лапы – крупнее и длиннее, соответствуя распухающему туловищу. На спине проступили шишки позвонков, а вдоль вытянувшегося хвоста выросли шипы.

Там, где секунду назад был кот, теперь стояло огромное существо с телом из тугих мускулов, квадратной мордой и крупной угловатой головой. Он расправил гигантские драконьи крылья и оскалился, показав мощные клыки.