О несчастном ректоре замолвите слово. Ректор обыкновенный, подвид бесправный

– Странно, кто ж спорит? Ведь, кроме того, что «имел место несчастный случай» – ничего не известно. Ни способ, ни время, ни место умерщвления – ничего. Когда нами выяснилось данное обстоятельство, его усыпальницу вскрыли, но тела на месте уже не было, а родственники пожали плечами. На всех них воздействовали очень мощной телепатической магией и спрашивать что‑то бесполезно. Следующим назначение на должность получил Живодан Михаэлюс. Он довольно резво занял ректорский пост – принадлежал уже к авалонской аристократии и видел хороший шанс для острова приобрести более значимое влияние. Он отлично исполнял свои обязанности, но внезапно спустя полгода скончался в этом кабинете весьма неприятным способом: был живьем разорван на множество кусков. Третьим ректором стала Мишель Виаше, представитель очень могущественной линии ведьм с Лысой Горы. Эта дама уже четко знала, что в Академии неспокойно, и была готова если не ко всему, то ко многому. Однако смогла она продержаться только четыре месяца, и при загадочных обстоятельствах покончила с собой, умудрившись устроить прорыв нежити на одном из ученических этажей и оставить ему на память посмертное проклятие. С тех пор тот этаж запечатан и вряд ли будет открыт для доступа вообще когда‑нибудь – смерть ведьмы неприятная и опасная вещь.

– После этого и вмешался Наблюдательный Совет? – спросила Марина.

– Нет, – ответил Кайдэс, – у Попечительского Совета был приоритет в решениях, а смерти происходили и раньше в Академии. Члены Совета решили провести самостоятельное расследование, строго засекреченное даже от правителей внешнего мира Нави.

– Разве такое возможно?

– На короткий промежуток времени – да, возможно, особенно если расследование происходило в Навьей Академии. Тогда еще смерти Химериуса и Михаэлюса никак не связывали. За это время была получена лицензия на использование живцов, подобранных в Яви, и в Навь был приведен первый кандидат из списка – Жирков Игорь Ефимович. Он погиб практически сразу и не от руки неизвестного убийцы, а по собственной глупости: покинул Навь и решил не возвращаться назад. Тем не менее, полностью опираться на эти сведения мы тоже не можем – его вполне могли принудить силой задержаться в Яви. Жиркова наказала за нарушение договора Академия и теперь он бродит здесь в качестве безумного призрака, от которого ничего полезного нельзя добиться. Но, несмотря на то, что его смерть якобы никак не была связана с расследованием, наконец‑то решил вмешаться Наблюдательный Совет. И пока между двумя Советами велись споры, пока не вмешались главы королевств, вторая и третья наживка отправились на тот свет. Анатолий Иванович Лебедев был неплохим явьем, и даже старался держаться неплохо при постоянных попытках убийств. Был обнаружен мертвым в душе и полностью лишенным вообще какой‑либо внутренней наполненности, только кожа. Смог продержаться два месяца. Инга Дмитриевна Корнева сама покончила счеты с жизнью, это она спрыгнула с одиннадцатого этажа, но доподлинно неизвестно: спровоцировал ли ее кто‑то или же она сама. Она провела в Академии два с половиной месяца. Четвертая кандидатка в смертницы продержалась почти четыре. К тому времени Наблюдательный Совет уже пытался взять ситуацию под контроль, но нас троих к делу еще не привлекли.

– Только начали договариваться, – пояснил Фрост, вклинившись в паузу.

Кайдэс кивнул:

– Наталья Егоровна Сазонова умерла очень неприятной смертью, ее обнаружили живьем вмурованной в стену. Как и в предыдущих случаях никакой полезной информации оставлено бывшими следователями не было. Когда мы оказались в Академии, последний смертник, Ирина Федоровна Первонова, практически провела здесь полные полгода, единственная из всех, кто вела себя более активно, чем остальные.

– Что с ней случилось? – Марина решила выяснить этот вопрос для себя, чтобы потом не гадать. – Она ведь умерла не от рук таинственного убийцы.

– Ее убил я, – сузив желтые глаза, Джек будто вспомнил нечто очень приятное. – Девица оказалась сли‑иш‑ш‑шком активной особой, полезшей туда, куда не следовало, и решившая поиграть во взрослые игры. Пришлось вмешаться.

Марину невольно передернуло от вкрадчивых интонаций в голосе, и от выражения глаз мужчины, ставших похожими на ледяную пропасть.

– Понятно, – хотя понятно ничего не было, но дальше расспрашивать она почему‑то не рискнула. – Но это не объясняет, почему расследование находится на таком примитивном уровне! Ведь когда стало ясно, что смерти ректоров организованы, и это некий убийца, должна же была проявиться какая‑то активность. Или не должна?

– Должна. Вот только из‑за того, что Навья Академия доступна лишь тем, кто заключил с ней кровный договор, и пока произошла смена персонала, пока мы, трое, оказались на нынешних должностях, все, что имелось по этому делу, оказалось уничтожено. Включая и навьев, связанных с ним, так или иначе: студенты, преподаватели и охранники, ведшие это расследование, все мертвы.

Голубовато‑зеленые глаза Марины стали похожи на большие блюдца – так поразило ее услышанное:

– То есть помимо ректоров были еще жертвы? Сколько же всего погибло?

– Не считая ректоров, двадцать четыре обитателя Навьей Академии и пятнадцать навьев во внешнем мире Нави. Их смерти так же оказались не расследованы, а дела уничтожены. На сегодняшний день у нас нет ни улик, ни доказательств, ни зацепок, ни свидетелей. Ничего, кроме тех пяти листков, что вы увидели.

На некоторое время в кабинете ректора повисла тишина. Напряженную обстановку решил разрядить Джек. Только весьма специфично.

– Но если ты, трусишка, умрешь, – отметил он, – то у нас появится первая информация по этому делу. Поэтому, если что – не обессудь.

Марина приглушенно фыркнула, уткнувшись лицом в шею саламандры; вот тебе и поклонник, зовущий на свидания. Наверное, сам бы и организовал ей встречу с загадочным убийцей, сложись иначе обстоятельства. Потом, конечно же, отомстил бы, поймав злодея, но она‑то была бы уже мертва.

Хотя… ведь все еще впереди. Не так ли?

 

***

 

Когда разговор закончился или правильнее было бы сказать: был объявлен перерыв, Кайдэс посмотрел на часы.

– Марина, сейчас вы вернетесь домой, в Явь, и соберете сумки, чемоданы, все, что вам необходимо для жизни здесь. С вами пойдет Найтмер, проводит и потом поможет вернуться в Навь.

Здорово, что у нее все‑таки появилась возможность побывать дома напоследок, но, честно говоря, Марина бы предпочла обойтись вообще без компаньона. Или хотя бы взять с собой нового питомца, который так уютно обвивался вокруг нее, ограждая от всего мира. От страшной, непонятной троицы тем более хотелось держаться по возможности подальше и не мозолить им глаза своим присутствием. Печально, но желания Марины оставались всего лишь желаниями. Отринув эмоции, она понимала, зачем они собирались отправить с ней сопровождающего. Найтмер мог провести ее из одного мира в другой, тогда как сама она не представляла механизма данного действия. И еще она полагала, что они опасались ее истерики в самый неподходящий момент. Сорвется, заупрямится, потеряет контроль и решит остаться в мнимой безопасности, которая неминуемо закончиться смертью. Хромова признавалась себе честно: подобное могло случиться. Разум – это одно, но, когда начинали шалить нервы, даже самые разумные на свете существа давали слабину.