Роркх. Книга 6

Я вернулся на арену. Подошел к потерянному в полете «Лису». Пришлось наклониться, чтобы вытащить его из застывающей магмы. Отряхнул, оглядывая ствол. Черный металл хорошо переносит перегрев, но это не повод бросать его в лаву.

Противник вернулся в центр и развернулся ко мне лицом. Я шагал по кругу и понимал, что меня шатает. Внутренние органы повреждены, перед глазами стоит туман. Я попробовал вдохнуть, но закашлялся жидким огнем.

– Я же говорил, что буду убивать тебя медленно, – произнес ублюдок. – И мне кажется, у тебя закончились фокусы. Я прав?

– Подойди и проверь сам, – прорычал я.

– Ну, готовься тогда, – ухмыльнулся он.

Он вонзил свой меч прямо в центр площади. Повел плечами, а затем наклонился. Зачерпнул горсть застывающей магмы и принялся перекатывать ее в руках.

Когда я понял, что он делает, меня всего передернуло. Ну не может он чувствовать боль и при этом с таким спокойным лицом лепить огненный шар голыми руками. Но почему тогда я верю, что он сказал правду?

Как дети играют в снежки, кидаясь друг в друга, так и Мечник решил развлечься. Только вот куски раскаленного камня в его руках не были безобидным сгустком застывшей воды. И швырял он их так, будто из пушки ядрами стрелял.

От первого я уклонился. За моей спиной вспыхнул чей‑то золотистый купол защиты. Но судя по воплям боли, ему это не помогло.

Я двигался по кругу, разряжая в ублюдка патрон за патроном. А он лишь хохотал, подбирал очередной кусок магмы и швырял в мою сторону. Я успевал предугадывать атаку по замаху. Успевал менять траекторию и уходить в перекаты.

Зрители за моей спиной падали на землю, прикрывая головы руками от свистящих в воздухе смертоносных снарядов.

Я швырнул в ублюдка последний Монолит в надежде, что это хоть немного его замедлит. Мечник ловко сместился вбок и пинком отбил гранату, запустив следом еще и шариком магмы.

В меня не попал, но где‑то далеко за спиной хлопнул взрыв. Я продолжал стрелять, но руны на теле ублюдка все еще пылали багровым огнем. И даже не думали хоть немного гаснуть. Я чувствовал себя рыцарем, воюющим против ветряной мельницы.

Глубоко в груди смешалось все. Боль, отчаяние, ярость и гнев то ли на ублюдка, то ли на самого себя. Старое знакомое чувство бессилия начало прорастать изнутри, захватывая мой разум. Как давно я не испытывал его. Уже успел позабыть.

Я не готов был сдаваться. Но и надежда на победу таяла прямо на глазах. Мне начало казаться, что запас батарей в рунах на его теле просто бесконечен. Даже самые пессимистичные прогнозы профессора Псамфа меркнут по сравнению с реальностью.

Только в этот момент я понял правду. Это не читерский хант. Это не безумный игрок. Это не непись или программа. И блокираторы боли тут ни при чем. Я посмотрел в хищный оскал Безумного Мечника и внезапно понял.

Он действительно монстр. Он настоящее чудовище Роркха, по сравнению с которым даже Аватары темных богов – жалкие котятки.

«Лисы» жалобно клацнули. Барабаны упали в практически затвердевшую магму. Привычное движение откликнулось пустотой. Все, приплыли. Мне нечем стрелять.

Я опустил руки, позволив револьверам уйти в кобуры. Мечник наклонился и выдрал из земли кусок камня. Повертел в руках застывшую породу. А потом все равно сдавил так, чтобы получился шар.

И кинул им в меня. Не швырнул, словно из бешеной рогатки, а кинул, словно снежок. Я просто отклонил корпус, пропуская снаряд мимо себя.

Я устал. Я выдохся. Я все.

Все, что у меня оставалось, – это Последний Вздох, да лента Хохуро. И то, и другое – не факт, что сработает. Но попытаться стоит.

В какое‑то мгновение мне показалось, что Мечник телепортировался вплотную. Но скорей всего я просто устал и слишком сильно ранен.

Он ударил кулаком мне в живот. Наверное, так чувствует себя человек, которого сбивает поезд. Роркх завертелся перед глазами так, что я не понимал, где небо, а где земля. Звезды были везде. Скорей всего они просто сыпались у меня из глаз.

Все тело пронзило болью. Больно было всему Арчу. А вместе с ним и всему Хастеру.

Я попытался подняться на ноги, но не мог понять, где верх, а где низ. Все плыло. Кажется, я просто воспарил над землей. Но стальные тиски пальцев, сомкнувшихся на шее, намекали, что меня просто оторвали от земли.

Я попытался схватить ублюдка левой рукой, на которую была намотана лента. Но схватил лишь пустоту. Судя по ощущениям, меня ударили стенобитным тараном. И снова полет среди звезд.

Полудемоническое тело регенерировало внутренние повреждения с невероятной скоростью. Но это лишь продлевало агонию. Я вновь почувствовал себя висящим на стене пирамиды, прибитым булавкой стальной рельсы. Как и в тот раз, я не мог умереть быстро. А это желание уже начало вытеснять все остальные.

Роркх услужливо вывел перед носом сообщение о возможности экстренно покинуть его объятия. Я водил взглядом по незнакомому уведомлению в поисках места, где можно поставить свою кровавую подпись, соглашаясь с условиями.

Все плыло перед глазами. А затем со всех сторон раздался грохочущий голос Безумного Мечника.

– Я убью тебя медленно, котеночек. А затем оторву руки по локоть. И буду смотреть, как ты беспомощно барахтаешься по земле, пока тикает таймер. Надо было прислушаться к моему совету в нашу первую встречу.

Этот мерзкий голос немного отрезвил меня. Позволил мыслям связаться друг с другом и выстроиться в хоть какое‑то подобие логической цепочки. И первое, что пришло на ум, – это классика. Ублюдок слишком хорош. Но даже лучшие допускают ошибки.

– Джекс был моим хантом, – прохрипел я как можно громче. – Что хотел, то с ним и делал.

– Не смей! – взревел голос. – Ты недостоин даже произносить его имя!

Сначала я почувствовал, как земля ушла из‑под меня. Следом индикатор полыхнул красным. Кажется, я заметил цифру «ноль» в строке здоровья. И только после этого пришла боль, разорвавшая грудь изнутри.

Но и она длилась недолго. Час, максимум два. А затем словно кто‑то щелкнул выключателем.

Боль ушла, головокружение ушло. Картинка вновь стала яркой и четкой. Я сфокусировал взгляд на стальной балке, пробившей меня насквозь. И какой кретин может перепутать этот бесформенный кусок погрызенной стали с мечом?

Подняв взгляд, увидел свирепую рожу моего врага, перечеркнутую хищной улыбкой. Я висел в воздухе, насаженный на меч в его руке. Он держал меня на весу, словно вообще не чувствовал тяжести. Чудовище.

– Попался, – оскалился я.

Широкий замах – и лента соскальзывает с моего запястья. Утяжелитель на другом конце свистит в воздухе. Повязка дважды прокручивается вокруг шеи Мечника, и я дергаю рукой, сдавливая узел.

Победное выражение моего лица меркнет на фоне самодовольного оскала противника. Я смотрел ему в глаза, а затем перевел взгляд на ленту. Ничего не происходило. Руны не вспыхнули, живительная энергия не потекла в меня. Ничего.