Рубин

Рубин отвернулась, пытаясь отвлечься от боли какими‑нибудь другими мыслями. Взглянула на деревянные ящики, стоящие поодаль.

– Что здесь хранится? – спросила она.

– Думаю, груз тех ребят, которые нагрянули в гости. – Ерион подошел к одному из ящиков и снял с него крышку.

Внутри стояли более мелкие ящики, а в них – большие сосуды с деревянными пробками. Он откупорил один из них и удивленно вскинул брови. Затем лизнул мизинец и окунул его в сосуд. На пальце остался светлый порошок. Он поднес его к носу и поморщился, вытирая руку о штаны.

– Белая пыль, – ответил он и задумчиво взглянул на Рубин. – Она может помочь унять боль.

– Я не стану это вдыхать! – отрезала Рубин.

– Можно не вдыхать, а съесть, – пожал плечами Ерион. – Или будете продолжать мучиться.

– Значит, буду мучиться. – Рубин отвернулась от ужасного груза, уносящего жизни людей либо на самое дно, либо в царство вечных мук самого Дхара.

– Белую пыль в целебных свойствах используют волхвы, – напомнил Ерион.

– Скажите это принцу Атану, который сейчас мертв из‑за этой пыли, – пробурчала Рубин.

Ерион подошел к ней и снова заглянул в лицо. Взгляд его был холодным и злым, будто Рубин своим откровением нанесла этому деру личное оскорбление.

– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил он.

– Если бы принц Атан не надышался этой дрянью перед поездкой, мы бы не задержались в лесу! – со всей горячностью выпалила Рубин. – Но дурман пристрастия оказался сильнее здравого рассудка!

– Принц не принимал белую пыль, – покачал головой Ерион.

– Я видела людей, которые не расставались с ней. Поверьте, принц не только ее принимал, но и делал это постоянно! Даже в пути, из‑за чего мы задерживались на каждом из привалов.

– Вы врете! – гаркнул Ерион и отступил от нее на шаг.

– Зачем мне это? – удивилась Рубин. – Принц мертв. Как и остальные. И это из‑за его безрассудства я сейчас здесь!

Рубин непроизвольно дернула рукой и застонала от боли. Ерион молчал, стоя в стороне. Кажется, его высокое мнение о принце Атане только что было растоптано грязными сапожками какой‑то там фрейлины какого‑то там королевства Турем.

– Ладно, – наконец произнес он, – сейчас не время об этом рассуждать. Покажите ваше плечо. – Ерион приблизился к ней с явным намерением спустить платье.

– Не стоит, – шарахнулась от него Рубин и снова застонала.

– Перестаньте ершиться, – посоветовал он и рванул ткань платья с ее плеча вниз.

Рубин взвыла от боли.

– Может, белую пыль все же примете? – поинтересовался он, ощупывая его своей ледяной и жесткой правой рукой.

– Воздержусь, – сквозь зубы прохрипела Рубин.

– Тогда ложитесь на тюфяк. Я вправлю вам выбитое плечо.

– Ой‑ей! – заныла она от беспомощности, но все же аккуратно прилегла, надеясь, что опытный воин знает, как правильно это делать.

– Извините, дера Сурими, но мне придется буквально на минуту лишить вас сознания.

– Нет, – жестко заявила она.

– Я не спрашивал разрешения, уважаемая, а лишь поставил в известность.

Он с силой прижал пальцы к одной точке на ее шее. Рубин поняла, что теряет четкость картинки перед глазами, и застонала. Голова закружилась.

– Расслабьтесь. Сейчас будет легче.

Это последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в забытье.

 

* * *

 

Рубин открыла глаза и поняла, что по‑прежнему лежит на тюфяке. Рука совершенно не болела! Принцесса даже пошевелила ей, пытаясь опровергнуть этот факт, но ничего не случилось: боль ушла и, кажется, возвращаться не собиралась.

Ерион сидел напротив, на другом тюфяке, и со странным выражением лица наблюдал за всеми действиями.

Рубин села, потерла плечо и вопросительно уставилась на него в ответ.

– Как вы это сделали? – едва ли не воскликнула она с ноткой радости и восхищения.

Ерион не реагировал на реплику.

– Как вы сделали это? – повторила Рубин и даже подняла руку, демонстрируя полное выздоровление.

– Молча, – ответил он.

Холодок пробежал по спине от этого слова. Слишком много злобы и недоверия оказалось в звуках вибрирующего сталью голоса. А ведь она в его присутствии, кажется, начала расслабляться. Глупо, ведь он не подданный ее королевства. Да и будучи наделенным властью над маной, дер вполне мог сотворить с ней все что угодно…

Рубин вздрогнула и опустила глаза.

– Благодарю вас за помощь, – промямлила она, снова пытаясь унять внезапно настигший страх.

Кто‑то стал клацать зубами. Рубин не сразу поняла, что это она сама издает такой звук. Ерион искоса взглянул на нее и злобно усмехнулся.

– Возьмете себя в руки сами или вам помочь? – Он вопросительно изогнул свою треклятую бровь.

– Я не в истерике, чтобы приводить меня в чувство отрезвляющей пощечиной! – выдала она, моментально собравшись.

– Бить деру? – Ерион даже поморщился. – Вы думаете обо мне хуже, чем я есть на самом деле.

– Тогда как вы собрались привести меня в чувство? – гневно выпалила она.

Он встал и медленно подошел к ней. Склонился к ее лицу. Рубин будто застыла в тот момент, приросла к тюфяку, на котором сидела. Ерион странным образом хмыкнул и в опасной близости от ее губ прошептал:

– Я уже это сделал, если вы не заметили…

Рубин вспыхнула, как костер, в который плеснули зажигательную смесь. Уж чего она от себя не ожидала, так это смущения и греховных мыслей о выразительных губах дера, оказавшегося слишком близко к ней. Где‑то над головой беснуются преступники! Ее жизнь под угрозой! А Рубин поцелуи какого‑то инайца подавай?

Ерион внезапно прищурился и отпрянул от нее. Лицо исказило сначала непонимание, а затем немой вопрос.

– Кто ты такая? – произнес он и схватил ее за шею.

Рубин поняла, что задыхается. Она вцепилась обеими руками в спятившего инайца, пытаясь вырваться и убежать.

Он ослабил хват, позволяя ей вдохнуть, и она закашлялась.

– Что?! Что ты?! – пыталась сказать, но не получалось.

– Кто. Ты. Такая? – повторил он с нажимом, отдергивая руку.