Рубрикатор

– Руками этого не сделать.

– Нет?

– Только в воображении.

– Периметр и, правда, увеличивается?

– Да. Причём, если не прекращать складывание, его можно увеличивать до бесконечности.

– Опять шутишь?

– Нет. Но забудем о «мятом рубле». Моей целью было подготовить тебя к восприятию гипотезы.

– Подготовил?

– Не знаю, – Марк включил компьютер. – Скажу лишь, что мы дожили до такого времени, когда можем понять то, чего не можем себе представить. Это слова физика Ландау.

– Знаю о нём.

– Не сомневался, – парень вывел на экран фотографию звёздного неба. – Человеческий разум не безграничен. Никому не дано представить, например, трёхмерный шар.

– Воздушный шарик разве не трёхмерный?

– Двумерный. Ты движешься по его поверхности как по плоскости. Хотя сам шарик находится в трёхмерном пространстве.

– Поняла.

– Раз поняла, то сформулирую гипотезу Пуанкаре на современном языке. Здесь можешь расслабиться.

– Как получится.

– Итак, – Марк заговорил, выделяя каждое слово. – Всякое односвязное компактное трёхмерное многообразие без края гомеоморфно трёхмерной сфере.

Глорис покачала головой.

– И, правда, такое можно услышать только во дворе.

В прихожей раздался звонок. Марк удивился.

– Кто это может быть? – включив камеру наблюдения, он вывел картинку на экран.

У двери стоял мужчина средних лет в джинсовом костюме.

Марк улыбнулся.

– Не к тебе?

– Может, и ко мне, но вижу его впервые.

– Пойду, узнаю, кто он.

Не успел парень встать, как мужчина, отступив от двери, направился к лифту. Марк, продолжая наблюдение, стал переключать камеры.

Незнакомец вышел из подъезда, дошёл до «26‑й улицы» и сел в припаркованный на ней автомобиль.

Глорис бросила.

– «Мерседес CLK Кабриолет». Появился только в прошлом году и был представлен на Женевском автошоу.

– Ты и в автомобилях разбираешься?

– Для журналиста это первое дело.

«Мерседес», тронувшись с места, уехал.

– Послушай! – Марк схватился за подлокотник. – Вдруг этого человека прислал отец?

– Если так, то придёт снова, – девушка оторвала взгляд от экрана. – Продолжим?

– На чём мы остановились?

– На том, что всякое односвязное компактное трёхмерное многообразие без края гомеоморфно трёхмерной сфере.

Марк вскочил.

– Тебе известна эта гипотеза?!

– Нет, у меня тренированная память.

– Можно проверить?

– Пожалуйста.

Парень сел.

– Есть ещё гипотеза Тёрстона, она более общая, чем гипотеза Пуанкаре и формулируется так: замкнутое ориентируемое трёхмерное многообразие, в котором любая вложенная сфера ограничивает шар, разрезается несжимающимися торами на куски, на которых можно задать одну из стандартных геометрий. Повтори.

Глорис склонила голову набок.

– Замкнутое ориентируемое трёхмерное многообразие, в котором любая вложенная сфера ограничивает шар, разрезается несжимающимися торами на куски, на которых можно задать одну из стандартных геометрий.

– Поразительно!

– Мне не важен смысл, я запоминаю каждое отдельное слово.

– Вспомнил, мы с отцом играли в такие игры.

– Вот и хорошо. А теперь скажи без заумей, что доказал Перельман?

– Без заумей не скажу, поэтому ограничусь выводом. Наша вселенная является трёхмерным шаром в четырёхмерном пространстве.

– Смысл ясен, но я не Ландау, чтобы понять непредставимое.

– Хорошо, объясню на модели в виде воздушного шарика, о котором ты упоминала.

– Объясни.

Марк сосредоточился.

– Допустим, наш шарик сделан из такой резины, которая не рвётся и которую можно растягивать до бесконечности.

– Допустим.

– Берём щипчики, можно женские, защепляем ими кусочек поверхности шарика и тянем за эту складочку до Луны. Чтоб складочка не отстрелила, её конец придавливаем булыжником. Представила?

– Да.

– Проделываем ту же операцию в другом месте на воздушном шарике. Но складочку эту тянем теперь не до Луны, а до ближайшего дерева и конец опять закрепляем. Потом тянем кусочек поверхности в третьем месте, в четвёртом, в пятом – до тех пор, пока шарик не превратится в круглого ёжика, висящего на длинных‑предлинных воздушных иглах.

– Увидела паука на паутине.

– Молодец, идём дальше. Не отпуская концы резиновых иголок, спутаем их между собой. Скрутим, сделаем петли, сами петли тоже вытянем и тоже скрутим. В результате получим непонятно что.

– Есть воздушный шарик‑батон, который можно скручивать в разные фигуры.