Рубрикатор

– Суккоташ.

– Первый раз слышу.

– Рассказываю. Кипячу воду, бросаю бобы, варю две минуты. Отдельно обжариваю на сковороде зёрна кукурузы, добавляю к ним лук и чеснок. Солю, перемешиваю, жду, когда лук зарумянится и кладу на сковороду бобы с мелко нарезанным болгарским перцем. Через пять минут блюдо готово.

– Суккоташ как‑то переводится?

– Да – варёное зерно кукурузы.

– С какого языка?

– С мёртвого.

– Я серьёзно спрашиваю.

– А я серьёзно отвечаю. Раньше на этом языке говорили индейцы наррагансетты, проживавшие в штатах Род‑Айленд и Коннектикут. А сам язык принадлежит к алгонкинской ветви алгской языковой семьи.

Марк опустился перед девушкой на колени.

– Полетишь со мной в Голландию?

– Квартира отца там?

– Да.

Девушка подняла парня.

– К суккоташу – омлет с беконом и сыром. Ещё я увидела виски.

– Осталось после отца, тебе налью, сам не буду.

– Ага, значит, ты не только не куришь, но и не пьёшь?

– Не люблю больниц и кладбищ.

– Сильный аргумент, – Глорис усмехнулась. – Садимся?

– Да.

Марк всё‑таки составил компанию гостье и выпил полрюмки. Похвалил суккоташ, омлет и, естественно, кулинарку. Перешли к чаю.

Глорис, отпив глоток, вопросительно посмотрела на парня.

– Объясни, если не секрет, как ты без конкретной ссылки вычитал информацию из псалтыри?

– Я ждал этого вопроса, – Марк опустил чашку. – Но вначале скажу, как информация шифруется.

– Скажи.

– К примеру, мне надо передать кому‑то слово «Утрехт». Открываю любую книгу и нахожу в ней первую букву нашего слова. Допустим, на пятнадцатой странице в десятой строке сверху и в этой строке – четвёртой слева. Местоположение «У» будет таким: «151004».

Глорис перебила.

– Можешь не продолжать. Где ты взял сами числа?

– Рассказываю. Когда отец приобрёл новую квартиру, её данные он зашифровал по приведённому мной примеру. Решил использовать псалтырь, хотя мог взять и томик Пушкина. Полученные числа записал под фотографиями пейзажей. Фотографии прислал мне по интернету, а вот название ключевой книги не прислал. Написал, получишь, когда грянет буря, – Марк поднял чашку. – Видимо, буря грянула.

Глорис помолчала.

– Твой отец мог погореть из‑за Клео. «Шерше ля фам».

Марк вздохнул.

– Эта версия была у меня первой.

– Есть и вторая?

– Их много. Надеюсь узнать правду, когда войду в компьютер отца.

Глорис, допив чай, аккуратно поставила чашку на блюдечко.

– Можно сударь вас ещё побеспокоить?

– Пожалуйста.

– Я ехала к вам за одной вещью.

Марк растерялся.

– Какой?

– Растолкуйте мне гипотезу Пуанкаре.

– О!

– Желаю понять, в чём суть доказательства господина Перельмана.

Парень засмеялся.

– Вспомнил последний анекдот отца: «Вчера рассказал сыну о Перельмане. Пусть лучше от меня узнает, чем во дворе».

Засмеялась и Глорис.

– Я тоже не любительница дворов.

– Тогда предлагаю пройти к компьютеру.

– Пойдём, – Глорис встала.

В кабинете Марк достал из кармана стодолларовую купюру. Взяв её за уголок, показал девушке.

– Помнишь, что такое периметр?

– Помню, я же золотая медалистка.

– Сформулируй.

– Периметр – это общая длина границы фигуры.

– Правильно, но можно сказать короче – это длина замкнутого контура. Теперь спрошу: можно ли сложить сто долларов так, чтобы периметр полученной фигуры стал больше периметра первоначальной купюры?

– Дай сообразить.

– Соображай. Эту головоломку придумал математик Арнольд и назвал её задачей «о мятом рубле».

Глорис усмехнулась.

– Сразу видно, математик – русский.

– Советский. Задаче больше пятидесяти лет, но решил её только я.

Девушка схватилась за голову.

– А говорил, о тебе нечего писать!

– Успокойся, это шутка.

– Да?!

– Решить удалось молодому математику Тарасову, причём совсем недавно.

– Подожди, ты ведь не его упоминал?

– Я упоминал Воеводского.

– Запутал меня, – Глорис забрала у Марка сто долларов. – Говори, как складывать?