Сезон туманов

Собеседник наклонился к гостю, прочитал врученную ему бумагу личного дела сотрудника. И сразу же понял, что так озадачило Землянина. Фамилия кандидата.

– «Д1.М1/3. Ф.». Это читается как Димитриеф.

Гость скривился под маской. Он никак не мог привыкнуть к обычаям и особенностям этой планеты. А самое главное, что и к людям здесь он не мог привыкнуть. С его точки зрения люди здесь как будто сошли с экранов старых фильмов. Все здесь ему казалось каким‑то старомодным и унылым. Но фамилии местных его действительно бесили. А точнее, тот факт, что они не являлись фамилиями в прямом смысле этого слова.

«Ну ладно», подумал он, «назвался груздем – мажь жопу вазелином».

– Значит‑с, Димитриеф Артур Евгеньевич?

– Именно. Лучшего кандидата я вам не смогу найти…

– Лучшего, значит‑с? Тогда ответьте мне на такой простой вопрос‑с. – Он врезался глазами в лоб Ал‑градца. – Вы говорите‑с, что он лучший. Но тогда почему он‑с на такой низкой должности‑с?

Собеседник Землянина искренне удивился такому вопросу. Но потом вспомнил, что его гость проявляет особое непонимание особенностей жизни на их планете. И принялся мягким тоном все раскладывать по полочкам.

– Прошу меня простить, Альберт Ефремович. Я забыл, что Вы только недавно прилетели. Сейчас я Вам все объясню.

– Вы уж‑с постарайтесь.

– Сие непременно. – Толстяк отхлебнул воды из стакана и продолжил. – Дело в его фамилии. Как Вы знаете, она отражает не нашу родословную, а уровень генетической принадлежности. В двух словах, он, мягко говоря, не эталон. У парня есть реальные шансы остаться без семьи и детей. По крайней мере, пока он находится в пределах города. «Система Контроля» этого просто не допустит. Также как и его взлета по карьерной лестнице. Ведь если он станет крупным руководителем в Корпорации…

– Дайте‑ка угадаю. Он станет желанным кусочком‑с, на который будут вешаться бабы?

– Именно так. А как я уже сказал, «Мать» этого не допустит. Он отличный аналитик… Да и вообще хороший парень. – Секунду толстяк молчал, как будто на что‑то решаясь. – Но скажу Вам честно. Очень редко человек с подобной фамилией умудряется пробиться на должность в главный офис «Башни». Для него это уже особое достижение.

– «Мать‑с»? Это что, вы так «Систему Контроля» называете‑с?

– Устоявшееся в народе выражение, – мягко ответил толстяк, поняв, что его не слушают. – У Вас есть еще какие‑нибудь сомнения?

– Записи‑с о воинской службе. Это меня беспокоит‑с.

– У нас все граждане проходят общий курс военной подготовки…

– Это‑с да. Но у него полный курс «Космических Десантных Войск‑с».

– И что Вас в этом смущает?

Они смотрели друг другу в глаза.

Они сидели в одном кабинете, дышали одним воздухом, более того находились на одной планете. Но понимали друг друга едва ли.

Служба в «КДВ» была уважаемой и почетной. Альберт Ефремович видел по бумагам, что этот Димитриеф горы сворачивал, чтобы получить право на жизнь. И это означало, что у данного представителя рода нелюдского есть одна весомая особенность: повышенное чувство справедливости. А это могло ему помешать.

Он медлил с ответом. Стоит ли брать к себе на службу настолько упрямую особь?

Но тут в его голову пришла идея, коварство которой могло поспорить лишь с тем, чем ему придется заниматься. И он наконец ответил собеседнику.

– Ладно, товарищ‑с Арбас. Показывайте мне‑с своего спеца.

Но про себя подумал: «Арбас, наверное, пишется как «А.Р.6\А.С». Может, не совсем так, но выходит, что он занимает должность не за умение руководить, а за эталонную генетику».

Он в очередной раз убедился, что ему не врали, когда называли эту планету «Ульем». Люди здесь и правда похожи на пчел. Пашут без меры. Головой потолок пробивают. Но если ты не родился начальником, то тебе им и не стать. И все здесь подчиняются этой гребанной «Системе Контроля». «Мать»? Не смешите меня. Настоящая мать никогда бы не стала так поступать. Если человек молодец, то и должность у него будет соответствующей. И не посмотрит на то, что он какой‑то неправильный. А тут вот как. Парень зубами металл грызет, но все, что он получает, – это призрачное право на размножение.

«О‑о!», мысленно воскликнул Землянин, «тут и свидетельство о принудительном разводе имеется. Значит, все получится. Обязательно получится. Ведь безумие, оно, как говорится, словно гравитация. Нужно лишь чуточку подтолкнуть».

 

***

Обычный день самого обычного работника отдела Аналитики, Анализа и Перепроверки. Да, так его и называли – отдел «ААиП». И эта аббревиатура как нельзя лучше характеризовала всю работу отдела. Почитал документ, расшифровал, проверил, забраковал, отправил на переработку. Или, наоборот, утвердил и поставил гарантийную подпись.

Дело в том, что из‑за большого объема бюрократии и людей, желающих с ней работать (а таких было много), система составления контрактов и договоров не упрощалась, а наоборот, с каждым годом становилась все сложнее. Как итог, каждая бумажка представляла собой путанный набор замысловатой терминологии, в которой сам черт ногу сломит. Точнее, сломит, отгрызет ее и впоследствии удавится собственной слюной при попытке к бегству от имущества, утерянного в следствие работы челюстного аппарата… Простите. Но оно и правда все так и звучит.

Короче говоря, весь отдел корпел над своей нелегкой судьбой и раз за разом перечитывал то, что им отправляли из отделов финансирования или, еще хуже, из отдела архитектуры. Архитекторы – это те самые полулюди‑полукрабы, которые и занимались составлением подобных договоров.

– Да они там хоть сами понимают, что здесь написано?!

О‑о. Новенький. Такие глупые вопросы могут задавать только новенькие. Все и так знают, что в отделе Архитектуры у каждого на компьютере стоит самая простая программа, которая выбирает случайные слова из толкового словаря экономиста и в таком же случайном порядке выкладывает это все на бумагу. А зачем стараться? Вон аналитики там сами все разгребут.

И Артур разгребал. И так разгребал, что смог дослужиться до третьего номера в отделе. Выше «Система» не позволяла подняться. Только через десять лет работы. Но он не унывал и упрямо продолжал вытягивать отдел на вершину пика производительности.