Сезон туманов

Всего за столом сидели четверо. Альберт Ефремович поприветствовал всех сквозь маску респиратора и занял свободное кресло за столом. Сразу же показал Артуру рукой в сторону дивана, где уже сидели трое таких же, как он, ассистентов.

Артур сел на диван. Не сводя взгляда со своего начальника, он боялся пропустить сигнал к действию. Поэтому своих соседей он никак не рассматривал. Да и неважно было в тот момент, кто сидит рядом.

И данное отношение не подвело. Артур заметил движение начальника. Сигнал, чтобы тот подошел.

Спокойно встав и слегка согнувшись, он подошел сзади к креслу начальника.

– Альберт Ефремович, звали?

Тот повернулся, словно не ожидал увидеть Артура за своей спиной. Беловолосый толстяк по соседству громко рассмеялся.

– Я же тебе говорил, Алек, этот жест означает «подойди». Это же мелочи!

– Не могу‑с я к вашим порядкам привыкнуть, – скромно оправдался Альберт Ефремович.

– Привыкай, привыкай. Ты теперь наш. Местный, вроде как. Так что не заставляй меня за тебя краснеть, – уже строже прохрипел толстяк.

Сидящий напротив рыжий Землянин вступился за Альберта Ефремовича.

– Скажете тоже, Петр Валерьевич. У Вас при всем желании покраснеть не выйдет.

– Поговори мне еще, – весело огрызнулся толстяк и снова обратился к Альберту. – А ты парня зачем зря гоняешь? Отдай ему форму на проверку. Пусть хлеб свой отрабатывает.

Старая добрая политика местного воспитания. Основной ее принцип можно было уместить в одной фразе: «Нельзя сидеть без дела».

Именно этим принципом и воспользовался Артур, приняв у Альберта Ефремовича планшет с формой текста. На первый взгляд это была стандартная форма указа о формировании. Но при ближайшем рассмотрении сразу становилось ясно, почему такой указ подписывают в неофициальной обстановке.

По сути, Артур не увидел для себя ничего нового. Просто указ об усилении физической группы «Службы Обслуживания Космопорта». Но в глаза резко бросалась сумма сверхурочных. Она была необъяснимо большая. Следовательно, здесь на лицо банальная попытка присвоения средств Корпорации. Да еще и в особо крупных размерах.

И что ему теперь делать? Проверять, редактировать, короче говоря, делать свою работу? Или он должен поступить как‑то иначе? Хотя это было смешно. Что он мог сейчас сделать? Эта система была построена еще до его рождения, и не ему ее ломать. К тому же, как известно, при попытке поднять неподъемное обычно люди надрываются.

Ему, правда, хотелось рискнуть. Но перед глазами раз за разом вставала картина, где его мать навзрыд обливается слезами, сжимая в руках его, Артура, гено‑тест. Бумагу, ломающую жизнь ее сыну, когда тот еще даже в школу не пошел. Вспомнил, как они с Лизой прятались ото всех. И от Системы тоже. Лишь бы никто не узнал об их отношениях. Но узнали. И поставили перед таким фактом, что стало даже тошно жить. И это сделали не люди. Все эти приказы и угрозы, санкции, все это было делом рук «Системы». Они тогда хотели даже в фермеры податься. Уехать подальше и плюнуть на весь этот «Генетически Правильный Город». Но тогда его удержало неожиданное повышение. «Система» не любила отпускать ценные кадры.

А теперь ему предлагают помочь нагло и с шиком поиметь эту самую «Систему» во все ее электронные гнезда и разъемы. Вывод из всего этого был крайне прост.

Артур встал и подошел к Альберту Ефремовичу. Протянул ему планшет.

– Уже‑с? – удивился тот. – Быстро работаешь, молодец‑с. Все нормально?

Глубокий вдох. И… Понеслась!

– Да. Кроме самого факта неэффективности подобной схемы.

Люди за столом разом утихли и посмотрели на Артура. В их глазах был написан только один вопрос. И они ждали на него ответа.

Артур не стал медлить.

– Конечно, в структуре Космопорта большая текучка и может затеряться все что угодно. Но при этом много людей знают о работе данной схемы, да и «Система» легко сможет сложить два плюс два. Если это работа не на двенадцать часов (время обновления системного цикла), то это априори ставит под удар всех участвующих в этом мероприятии. Если, конечно, они не находятся под серьезной крышей.

– Может, хочешь что‑то предложить? – угрюмо, но заинтересовано спросил толстяк.

– Разумеется. Можно создать «Волонтерский Фонд» при Космопорте. Количество персонала – плавающее. Контроль и проверки – минимальные. Зарплата волонтеров не облагается и считается «Системой» как благотворительная помощь. Таким образом, есть возможность поставить «работу» на поток.

– Вы, молодой человек, работали в «Третей Башне»?

Имелся в виду Третий из Девяти главных экономических столбов внутренней экономики Алголита. И Артур кивнул местному, ранее сидевшему к нему спиной. И вот тогда Артур его узнал.

Дириеф. Такой же, как и Артур, приговоренный к нищете. Но при этом к своим пятидесяти годам сумевший дослужиться до одного из влиятельнейших людей целого сектора экономики. Несмотря ни на что он смог пробиться. И для Артура этот человек был словно икона.

Вот только что эта «правильная» икона забыла на сходке черных бухгалтеров?

Рыжий резко пропищал, сбивая с Артура оцепенение.

– Вот именно. Это стиль «Третьей Башни». А мы Вторая! Если мы так поступим…

– Позвольте с Вами не согласиться, – придя в себя, перебил его Артур. – Да, это их стиль «Работы». И если когда‑нибудь у «Системы» возникнут вопросы, первым делом эти бумаги попадут на стол Службе Безопасности. А мы можем допустить в указе маленькую опечатку. Поставить пробел после римской цифры два. И тогда человеческий мозг сам дорисует всю картину. И данный указ отправится в отдел «Контрактной Архитектуры» для проверки. А те переведут его на отдел «Аналитики», где его просто уничтожат как указ, не имеющий фактического подтверждения. И все, концы в воду. – За столом повисла пауза, и Артур решил добить ситуацию. – К тому же, пока все будут разбираться с Тройкой, уважаемые товарищи успеют все прибрать и подчистить. Ведь в таком деле главное – вовремя среагировать. Так что решайте. Я считаю, подобная схема как нельзя лучше подходит при подобных операциях.

Артур резко оборвался. В конце концов, чего это он полез вперед со своими предложениями. Откуда ему знать, чем на самом деле занимаются собравшиеся здесь люди. Запоздалая мысль разума пронзила его мозг и парализовала тело.

Теперь оставалось только ждать и надеяться, что его инициатива сейчас не поимеет инициатора. Язык мой – враг мой!

Первым молчание нарушил беловолосый толстяк.

– Алек, ты где его такого нашел?

– В офисе‑с. Этажом ниже, – сухо ответил Альберт Ефремович.

Вновь встала напряженная пауза. Что было хорошо.

– Схема хорошая, но… – начал было Толстяк, но его перебил Альберт.