Сезон туманов
Станция приняла их оживленным движением под сплошным покрывалом разноцветных зонтиков. Шел дождь. И, выходя из поезда, прибывшие тут же вклинились в сплошной поток людей, спешащих занять свои места.
Артур даже не стал доставать свой зонтик. Как тут не двигайся, а одежду все равно не намочишь. Поэтому он, как более опытный в вопросах движения в такой толпе, пробивал дорогу к выходу. Альберт Ефремович шел следом. И только на выходе из терминала станции Артур заметил, как сильно вымотан его начальник. Видно было, что движение в толпе давалось ему с огромным усилием. И никаких стараний Артура не хватило бы, что бы облегчить жизнь привыкшего к простору Землянина.
На входе их уже поджидала машина с шофером. Хорошая машина. И будь дело месяц назад, Артур с ума сошел от самого факта, что ему предложили прокатиться на такой красавице. Но за последнее время он уже смог привыкнуть к окружающей его роскоши. Поэтому он только сухо поздоровался с водителем и занял место рядом с Альбертом Ефремовичем на заднем сидении.
Машина тронулась. Ничего говорить не пришлось, водитель и так знал, куда везти своих клиентов. И Артур смог сосредоточиться на изучении города, где планировал провести следующие пару‑тройку дней.
Архитектура этого места поистине удивляла. Особенно того, кто вырос среди сухого минимализма и аскетизма Ал‑града, где царствовали только сухая геометрия и холодный расчет. Подобный стиль был общепринятым на всей планете. Всей. Кроме Миин‑тира.
Так как это был исключительно развлекательный город, его старались сделать как можно более привлекательным. И в этом процессе архитекторы и дизайнеры по полной программе смогли дать волю своей больной, гипертрофированной фантазии.
От нагромождения и комбинаций стилей рябило в глазах. Каждое следующее здание представляло собой отдельное, красивейшее произведение искусства. Но никак не вписывающееся в стилистику следующего дома. От этого создавалось ощущение хаоса и беспорядка. Яркая, беспорядочная обложка красивого журнала, о начинке которого можно только догадываться.
А может, в этом и заключалась главная причина популярности Миин‑тира? Люди ехали сюда отдыхать от всего того, что они каждый день видели в других городах. Бежали от серой обыденности и повседневности в ярко‑красочный мир грез и фантазий.
Да. Помимо того, что этот город был неимоверно дорогим для обычного обывателя, в нем была еще одна особенность. Здесь можно было «все». Ну, или почти все. По крайней мере, гораздо больше, чем во всей остальной планетарной системе. И слава этого города усердно твердила большинству населения, что «нехрен вам делать в этом блядушатнике». И люди верили, так как даже не могли и мечтать о том, чтобы позволить себе съездить в подобное место. Довольствуясь бюджетными вариантами, вроде отпуска в горах близ Ал‑града. Так что на лыжах кататься умели почти все.
Интересное, кстати, наблюдение. Сделать разврат слишком дорогим для обычных людей, тем самым простимулировав их на жизнь по установленным коконам и принципам. Ведь если человек не может себе чего‑либо позволить финансово, он начинает отрицать сам факт своего желания этим обладать.
Может, это и был один из рычагов контроля и внушения «Системы»? Артур не знал. Но надеялся узнать. Когда‑нибудь, когда их работа будет завершена.
Запястье Артура завибрировало. На тыльной стороне ладони высветилось уведомление. В нем оказалось сообщение от Дивана: «Выехал».
Ну, теперь все. Назад дороги нет. Прости меня, моя родная печень.
«Ты взял хоть что‑то, кроме гондонов?».
«Нет. А надо было?».
«Нет!».
Альбер Ефремович заметил широкую улыбку своего секретаря и, сам того не замечая, начал улыбаться под маской респиратора.
– Хорошие новости‑с? – спросил он, указывая на его переписку.
Артуру было нечего скрывать, и он прямо выложил начальнику все свои планы на ближайшие два дня. Выложил и сразу же пожалел. Хоть он и не видел всего лица начальника, но уже смог приловчиться определять его настроение по выражению глаз. И сейчас его глаза говорили о крайней степени недовольства и огорчения.
– Альберт Ефремович, что‑то не так? – немного встревоженно спросил Артур. – Если у Вас есть какие‑то планы, я, разумеется, срываюсь с места и лечу к Вам на полной крейсерской…
– Да я не про то. – Он снова улыбался. – Точно решил остаться‑с?
– Не часто выпадает возможность в таком месте погулять. Поэтому да, я намерен здесь задержаться.
С минуту Альберт Ефремович молчал, как будто принимая какое‑то трудное для себя решение. Но вскоре он снова расслабился.
– Ну, хочешь погулять‑с, гуляй‑с. Я же‑с тебя на привязи не держу.
И громко рассмеялся. Наигранно так и широко. Что сразу же не понравилось Артуру. Он уже начинал жалеть о своем решении строить какие‑либо планы на эти выходные.
Ну, как говорил его покойный дедушка: «Ешь сейчас, а там трава не расти». Это, кстати, было из личного послания, от доноров биоматериала для инкубатора. Фраза, привезенная с Земли. Бессмысленная и по сути глупая. Видимо, предки не сильно беспокоились о своем наследии в далекой звездной системе. Но почему‑то эта фраза раз за разом всплывала в кругу разговоров его семьи и успела стать чем‑то вроде девиза.
Они продолжили свою поездку по городу. Больше они не говорили. Артур любовался пейзажами, а Альберт Ефремович продолжал о чем‑то напряженно думать, уткнувшись подбородком себе в грудь. Заметив это, Артур уже было подумал, что его начальнику, может, нужна помощь. Но вовремя себя остановил. Когда понадобится, его позовут. И вернулся к созерцанию города. И хоть город и был красив, не обошлось и без ложки дёгтя в этой бочке меда.
Неожиданно и очень резко картина за окном поменялась. И отнюдь не в лучшую сторону.
Толпы веселящегося народа резко сменились группами суровых бойцов Сил Общественного Порядка, которые грузили в автобусы толпу задержанных. Автобусов было много. Но даже их количества не хватило бы, чтобы увезти всех, кто тогда лежал мордой в асфальт. Везде валялся мусор, витрины в магазинах были побиты. А в одном из проулков Артур заметил догорающий скелет легковушки.
– Что здесь случилось? – спросил он у водителя.
Тот не стал юлить или хоть как‑то уходить от ответа.
– Зверьки бунтуют. Вон, все утро шумели. – Он скривился, выражая свое отношение к подобным действиям. – Митинг они устроили, дорогу перегородили. Кричали, хотели, чтобы Ал‑град привлекли к ответу за голод. Дебилы малолетние. Будто он его устраивал.
– И чем‑с закончилось? – скучно спросил Альберт Ефремович.
– Известно чем. – Водитель даже улыбнулся. – Набежали «Корпы», поломали всех и вот теперь грузят.
– Жертвы есть‑с?
