Сезон туманов
Сперва все шло штатно. Их ждали, поэтому охрану они прошли, минуя километровую очередь. Но вот после гардеробной начались странности. И первое, что бросалось в глаза, так это обилие интерактивных панелей, на которых беспрестанно крутились сцены совокупления людей в самых немыслимых позах и абсолютно разных комбинациях. Некоторые из них действительно заводили. Но иногда на глаза попадалось такое, от чего Артуру было, мягко сказать, не по себе. Уровень омерзения от увиденного просто зашкаливал. И тут он ничего не мог с собой поделать, кроме как отвернуться и молча идти дальше.
«Что же это за место такое?», задавал Артур себе немой вопрос. Ведь то, что он увидел, было категорически незаконно. И было страшно представить, кто владеет этим местом и какие услуги тут предоставляют по норме железного меню.
А потом они вошли в главный зал, и вопросов больше не осталось.
Сразу у входа к ним подошла молоденькая девушка, на которой из одежды были только две тоненькие шелковые ленты, которые вообще никак и ничего не прикрывали. А на голове громоздилась непонятная конструкция высокой прически. Но присмотреться к тому, из чего она состояла, Артур не смог. Засмущался. Хватит и того, что вся ее прическа напоминала один большой журнал интимного содержания. А вот назначение того, из чего она состояла, лучше пусть останется загадкой. Единственное, что приходило в голову, так это то, что вся эта композиция была не чем иным, как «прейскурантом» того, что можно было сделать с телом этой девушки.
Она что‑то сказала Альберту Ефремовичу и ушла по своим делам. Из‑за музыки Артур ничего не услышал. Но начальник опередил его вопрос.
– Пять минут‑с, и нас позовут, – И добавил после глубокого вдоха: – Останемся здесь‑с, посмотрим шоу. Не хочу опаздывать‑с из‑за того, что нас эти шкуры‑с долго искать‑с будут.
Артур только покивал и постарался расслабиться. Но у него это едва ли получалось. Все вокруг будоражило мозг и кипятило кровь. В конце концов он уже начал подумывать о том, чтобы извиниться перед начальником и на минуту уединиться в туалете. Так сказать, выпустить пар. Но не успел.
Свет в зале погас. И в наступившей тишине из динамиков раздался низенький, но при этом неимоверно мелодичный свист. Незамысловатая мелодия окутывала и будоражила всех гостей клуба, которые пришли сегодня посмотреть авторское шоу этого заведения.
Публика зашумела. Но тут к свисту присоединилась ритмичная электронная музыка.
А в следующий момент на освещенную сцену, окруженную десятком забитых столиков, вышли шестеро полуголых парней и чуть было не за волосы выволокли на сцену трех молодых девиц.
Девушки вырывались и пытались кричать, но их вопли тонули в ритме музыки и радостном шуме клиентов. Несчастные бились в истерике, пытаясь вырваться из рук своих палачей. Но все их старания закончились, стоило им оказаться на краю сцены, где на них надели кандалы и пристегнули к зеркальному полу.
Музыка ускорилась, и вставшие над беззащитными девушками мужчины приступили к своей работе.
Артура аж передернуло, когда действие началось. Это заметил и Альберт Ефремович. Он наклонился к обескураженному помощнику и, перекрикивая музыку, начал ему объяснять простую истину.
– Не дергайся ты‑с так. Это же шоу. Постановка. – Он обвел рукой весь зал – Здесь все‑с не по‑настоящему‑с.
– Постановка? – переспросил Артур.
Но тут публика зашумела еще громче. Один из парней отодвинулся от своей жертвы, показывая всем свой испачканный кровью орган.
– Да, постанова‑с. Эти девчонки – актрисы‑с. Они тут раз в неделю‑с разные программы показывают‑с. Все здесь‑с липа!
– Да ладно, – уже не так уверено ответил Артур, кивая в сторону команды с правого края, где несчастную девушку истязали кнутом.
– Она актриса‑с. На самом деле все‑с не так страшно‑с. Тут даже кровь‑с не настоящая. Всего лишь‑с имитация. Но публике нравится.
– И это тоже имитация? – спросил Артур, переключившись на центр сцены.
Альберт Ефремович задумался.
– Нет‑с. Ее трахают‑с по‑настоящему. – Видя, в каком состоянии находится Артур, он продолжил: – Видишь‑с, на что людей толкают деньги. Они тут ночь‑с поработают, а потом неделю горя не знают‑с. Всем же надо и самим есть‑с, и детей кормить…
– Детей?
– Редко кто ловит‑с от такой работы кайф. В основном‑с они просто не умеют ничего другого‑с. Не всем же быть‑с такими, как ты.
– Как я…
Внимание Артура наконец обратилось на команду с левого края сцены, где раньше происходило что‑то, чего он не мог понять. Но затем его брови поползли вверх, стоило ему только увидеть, «что» будут засовывать в одно из отверстий прикованной к полу пленнице.
– Артур! – Альберт Ефремович снова привлек его внимание. – Запомни‑с. Все, что явно – ложь‑с. Сам подумай. Если бы здесь все‑с было по‑настоящему‑с, тут бы стояла такая очередь‑с?
Что поделать. Аргумент и вправду был серьезным. Если бы такое действо происходило не как постановка, то пускали бы на него только избранных людей, проверенных и надежных.
Значит, все, что лежит на поверхности, не может быть правдой. А до истины надо докапываться самому, своими мозгами. Но что, если правду маскируют под ложь, а не наоборот?
Почему нельзя предположить, что все эти люди и вправду думают, что смотрят на отлично поставленное представление с хорошо обученными актрисами? Никто не жалуется и не вызывает службы правопорядка, никто не возмущается. А на самом деле все они сейчас смотрят, как на их глазах насилуют и мучают трех ни в чем не повинных девушек, чей срок жизни ограничен этим вечером, и их имена скоро пополнят список пропавших без вести. И все это только ради удовольствия тех, кто действительно правит этим местом. Кого‑то, кто весит гораздо больше, чем все те, кто собрался в зале, вместе взятые.
Артур невольно поднял взгляд к панорамному темному окну комнаты для особенных гостей.
– Извините, – промурлыкала почти голая девица с не менее взрывной прической, чем у предыдущей. – Вас ждут. Пожалуйста, следуйте за мной.
Глава 8
Зал для особых гостей представлял собой широкую овальную комнату, где все стены являлись одним большим панорамным окном с видом на зал и сцену. А в центре расположился ряд мягких диванов, стоящих полукругом вокруг овального стола.
