Сказки древних богов
Она любила музыку, сама пыталась играть и петь (не профессионально, а для друзей), поэтому очень заинтересовалась. Крупный мужчина с роскошной бородой играл на трубе – деревянной, большой и низко звучащей. И как ему борода не мешает? Молоденький парнишка выводил трели повыше на тонкой длинной дудке («наверное, это пастушеская свирель, – подумала Оля, – у пастухов близ Киева, кажется, были похожие»). Меланхоличный толстяк наигрывал на гуслях, его пухлые пальцы скользили по струнам, натянутым на плоскую деревянную доску в форме птичьего крыла. Четвертый музыкант, худой мужчина неопределённого возраста, представлял ударную секцию, ритмично ударяя в обтянутый кожей то ли барабан, то ли большой бубен. Музыка была незамысловатой, как любая народная музыка этого исторического периода, но очень заводной. Трое ребят хором выводили весёлую песню, еще четверо – скакали вокруг, изображая подтанцовку. Впрочем, разогревать и заводить зрителей смысла не было – вокруг скоморохов уже кружилась и пела разудалая толпа. Девушки щеголяли украшениями и длинными косами, парни зажимали их в сторонке. Горожане постарше тоже не скучали, прикладываясь к квасу и медовухе.
– А чего мы стоим? Пошли!
Ольга прислушалась, примерилась и вполне аутентично заголосила вместе с певцами, ловко попав в такт. Ну и, конечно, присоединилась к плясунам, она никогда не упускала возможности потанцевать. Богиня юности рассмеялась и последовала её примеру.
Всласть наплясавшись, они выбрались из толпы и сбежали. Причина была простой: подмигивания древних новгородцев (высоченных, молодых, с пшеничными волосами, голубыми глазами и косой саженью в плечах – загляденье) стали слишком откровенными, а более тесное общение с местным мужским населением не входило в их планы, несмотря на несомненную привлекательность оного.
Они вышли из города.
– Посмотри, как красива наша земля! – Оля обвела взглядом берег, водную гладь и расстилающиеся вдали поля. – Она гораздо севернее Греции, кстати, нам повезло, что сейчас здесь лето. Где‑то рядом должно быть Рюриково городище, там княжил основатель династии Рюриковичей. Они правили нашей страной много веков. И недалеко, наверное, Перынь – знаменитое святилище Перуна.
– Да, здесь хорошо, – согласилась Геба, – интересный мир. А о ком она поёт? – богиня указала на сидевшую на берегу девушку.
Та задумчиво вертела в руках травинку и негромко, будто сама себе, напевала. Песня была печальной и светлой одновременно, слова было не разобрать.
– Давай подойдём поближе, отсюда плохо слышу.
– Подожди, нам тогда надо стать невидимыми.
– Заодно сделай так, чтобы нас не было слышно.
Божественные силы Гебы оказались кстати, и они с комфортом расположились рядом с девушкой.
– А она не местная, посмотри на височные кольца. Скорее всего, из северян. Возможно, из Чернигова. А может и из Киева, северяне там тоже жили.
– Олеада, я поражаюсь! Как ты их различаешь?
– Всё очень просто, – стала объяснять Оля, – гляди сюда: височные кольца закручены спиралью, очень красиво, кстати, мне нравится. Это характерно для украшений именно этого племени.
– А песня красивая, хотя мелодия и непривычная…
Они прислушались. Девушка пела о птице с дивным голосом, живущей на краю земли и откладывающей яйца в морские волны. Море сразу успокаивалось, а сказочная птица кружила над ним, напевая своим птенцам нежную песню.
– Надо же, как похоже на нашу Алкиону… – обронила Геба и ошарашенно уставилась на подругу. – Таких совпадений не бывает!
– Ну почему, бывает, наверное, – та пожала плечами, – в мифологии разных народов много заимствований и аналогий.
– Так это же совсем другой мир!
– Тогда давай возвращаться. Нам срочно нужна моя библиотека!
* * *
– Вот, смотри, – Ольга довольно уселась в кресло с книжкой в руке, – Алконост – мифическая полуженщина‑полуптица, чарующий голос, живёт в Ирии, откладывает яйца в море… Всё сходится!
– В Ирии? Может поэтому Гермес им интересовался?
– Ты считаешь, он ищет в мире древних славян Алкиону? Но ведь только сегодня стало известно, что она пропала.
– Кто знает Мой братец всегда находит способ узнавать всё первым.
– Нет, как‑то не верится, – девушка покачала головой и отправила в рот оливку, – как она могла туда попасть? Да ещё изменить облик? Здесь же Алкиона была зимородком? Она же не сирена…
– Аглаопа! – вскричала богиня юности, чуть не выронив кубок с амброзией.
– Не может такого быть, – Оля задумалась, – в конце концов, в другой мир без меня они бы попасть не смогли. А я их даже не видела ни разу!
– Это аргумент… – Геба вздохнула. – В любом случае, с Гермесом поговорить нужно обязательно, завтра же!
– Хорошо. Я тогда переночую на Олимпе, а рано утром, пока он никуда не успел улететь, пойдём к нему и потребуем всё рассказать.
Подружки, довольные своей сообразительностью, планом действий и вообще собой, поужинали, ещё поболтали и распрощались до утра.
Глава пятая
Как только Эос взлетела на небо, озарив Олимп розовыми, багряными и золотыми отсветами и пролив на его луга, рощи и сады благодатную росу, Олеада отправилась ко дворцу Гермеса. Она жила на тихой окраине, а дворцы богов располагались в центре. Девушка не спеша шла по дорожке, мощёной мрамором цвета мёда, и с удовольствием глазела по сторонам. Утром здесь было особенно хорошо: ещё не шумно, совсем по‑домашнему. Боги, в большинстве своём, ещё спали, только Афина в компании верной совы устроилась на берегу озера и что‑то ткала на небольшом деревянном станке, а в отдалении упражнялся с мечом Арес. Громко пели птицы, рассевшиеся в пышных кронах деревьев. В небе промелькнул радужный силуэт Ириды.
Вся эта тишь и благодать, судя по всему, совершенно не трогала вестника богов, поскольку он спешно собрался на землю. Оля успела вовремя: Гермес уже поднимался в воздух от дверей своего дворца, когда увидел отчаянно размахивающую руками девушку. А тут и Геба подоспела.
– Что случилось, девочки? – бог спланировал обратно.
– Надо поговорить! – задыхаясь, выговорила Ольга.
– Да, это срочно, – поддержала её богиня юности.
