Сказки древних богов

Чем ближе они подходили к своей цели, тем громче пели птицы. Маленькие разноцветные стайки кружили в небе, оглушающе щебеча. Когда птичий гомон стал почти невыносимым, он вдруг сменился чарующей песней. Прекрасный голос был неземным, мелодия – щемяще грустной. Они пришли.

Мировое дерево оправдывало своё название. Огромное, раскидистое, с мощным стволом и ветками размером со среднюю берёзу, оно уходило ввысь насколько хватало взгляда. Ветви начинались у самой земли, ещё немного, и они лежали бы на траве. А ствол, очевидно, не заканчивался здесь корнями, проходя сквозь землю. Создавалось такое ощущение, что весь Ирий лежит в кроне этой громадины. Неудивительно, что птица Сирин выбрала это место для отдыха, здесь как нигде чувствовалась необычность Ирия. Впрочем, назвать её птицей не поворачивался язык. На толстой ветке сидела… сирена? Полуженщина‑полуптица в тёмно‑фиолетовом одеянии с серебряной короной на хорошенькой головке подняла на путешественников бездонные чёрные глаза.

– Аглаопа? – взял быка за рога Гермес.

– Да, – печально отозвалась беглянка.

– Как ты? – неожиданно сочувственно спросил бог.

– Пою… Здесь хорошо, здесь я снова могу петь.

– Как ты попала в этот мир? – спросила Геба, и брат укоризненно покосился на неё.

– В чём моя вина? – мифическая птица захлопала крыльями, готовая в любой момент взлететь. Я стала чудовищем не по своей воле, убивала не по своей воле, выжила не по своей воле, но и пленницей ведь тоже не была.

– Мы пришли не потому, что ты в чём‑то виновата, – поспешил исправить ситуацию Гермес. – Ты пропала, никто не знал, где ты. Мельпомена попросила о помощи.

– Мама пыталась устроить всё так, чтобы мне было хорошо… Но она не понимала, что мне всегда будет тяжело в мире, где для меня нет места.

– И вы нашли его здесь? – вступила в разговор Ольга.

Сирин кивнула.

– Я умею открывать дорогу в другие миры, – осторожно продолжила девушка, – никого кроме меня с такими способностями в Элладе нет.

– Сейчас нет, но был. Его звали Иржи.

– Проводник из Праги? – оживился Гермес. – Он же был у нас несколько веков назад.

– Да, он случайно попал на мой остров, когда учился перемещаться по Элладе с помощью своего маятника. И он единственный, кто понял меня и смог помочь.

– Отправив тебя сюда? Почему бы и нет, славянские легенды он знал прекрасно, с маятником обращался умело… – размышлял бог. – Но почему твоя мать подняла тревогу только сейчас?

– Я запретила ей приходить ко мне, чтобы она не остановила меня и не заставила Иржи меня разыскать и вернуть.

– Поэтому она обнаружила твоё отсутствие совсем недавно, всё сходится…

– Вы согласны встретиться с ней, если я её приведу? – перебила божественного сыщика Оля.

– Не знаю… В любом случае я не вернусь в Элладу. Наверное, нужно попрощаться с мамой… – по щеке сирены скатилась крупная слеза.

– Через три дня! – обещала девушка.

Полуженщина‑полуптица, не ответив, снялась с ветки и взмыла вверх. Прерванная песня возобновилась, только мелодия стала ещё печальнее.

– Ну что же, – медленно произнёс Гермес, – давайте возвращаться. Сегодня нам здесь больше нечего делать.

 

* * *

 

Они сидели в маленькой ротонде во дворе дома вестника богов. Хозяин с сестрой с удовольствием употребляли нектар с амброзией, Оля щедро намазывала оливковой пастой лепёшку, в которую предварительно завернула нежнейший сыр с травами.

– Ну Иржи, ну ловкач! – нарушил молчание Гермес. – Под нашим носом отправлял всех желающих в другие миры, а я узнаю об этом только сейчас!

– Получается, он и Алкиону переправил в славянский мир? – задумалась Геба. – Зачем ей это понадобилось? Она была счастлива, неразлучна со своим мужем…

– Так и Кеик тоже пропал, – возразила Ольга, – наверное, они ушли вместе.

– Возможно, но зачем? Аглаопу я понимаю, но они… – не сдавалась богиня. – Им было здесь плохо?

– А зачем это Иржи? Он иногда бывал у нас, ни с кем не ссорился, ни в каких интригах не участвовал… – недоумённо добавил её брат. – Для чего ему понадобилось вмешиваться в ход событий в нашем мире?

– Через три дня всё узнаем. Расспросим Алкиону. И я бы ещё раз поговорила с Аглаопой, вдруг Иржи что‑то говорил ей о своих мотивах. Мне показалось, что они были близки, у сирены были такие глаза, когда она о нём говорила… Меня вот, что волнует, – отвлеклась Оля, – получается, проводник, который приходил до меня, мог перемещаться по Элладе? Почему же у меня тогда не получается? Надоело бегать за всеми и просить меня проводить, как маленькую!

– Олеада, а источник Мнемосины на что? Прогуляйся к нему, вдруг поможет, – посоветовал Гермес.

– Да, как я про него забыла! Отведёте меня туда? – девушка фыркнула и рассмеялась. – Вот так и будете меня водить, пока не научусь!

– Легко! – улыбнулся бог. – Но позже: я должен заглянуть к отцу, рассказать о том, что нам удалось выяснить.

– А с Мельпоменой кто поговорит? – вспомнила Геба.

– А после залечу на Геликон, так и быть, – сделал одолжение вестник богов, – обрадую её. Олеада, ты домой?

– Не знаю, может, здесь переночую…

– Нет уж, мы с тобой вечером отправимся в твой мир.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Отец запретил открывать отсюда дорогу в Рим, забыла? А вот про другие миры ничего не говорил. Отправишь меня туда из Москвы? Хочу повидать мать. Эх, я становлюсь сентиментальным… – Гермес демонстративно вытер несуществующую слезу и улетел.

– Видимо, он забыл добавить, чтобы я ждала его здесь? – ядовито поинтересовалась Ольга.

– Вероятно, – хихикнула Геба. – Пойдём ко мне, будем ждать твоего начальника с комфортом.

– Начальника? – возмутилась та. – Не дождётесь! А когда научусь сама переноситься здесь, куда захочу, тем более!

– Ну ты и строптива, подруга, – покачала головой богиня юности. – Не обращай внимания, никто здесь на твою свободу не посягнёт.

– И правильно! – подняла вверх указательный палец Оля.

Подружки расхохотались.

 

Глава седьмая