Сочувствую ее темным духам… (1-12)

Я знаю об одном Вашем, так сказать, увлечении. Спешу Вас обрадовать – я смогу отправить к вам очень подходящего для вашего увлечения человека. Действительно подходящего. Он ученый из Сантифики. Его фамилия Криц, он изобрел одну вещь, направленную на уничтожение Сингрипакса. Что‑то вроде водородной бомбы. Представляете себе? К счастью, мои славные ООНовцы поймали ученого в Кенинг Хоре (городе, в котором, напомню, Вы являетесь почетным горожанином), и к не меньшему счастью, бомба была незамедлительно обезврежена. Потенциальная угроза сразу же миновала. Посоветовавшись с сенаторами, мы вынесли горе‑ученому смертный приговор. Но… позже я подумал и решил, что есть вещи намного худшие, чем смерть. Я вдруг вспомнил о Вас и Вашем увлечении. За символическую плату в пятьдесят тысяч сквелларов я готов отдать ученого в Ваше распоряжение. Уверен, от такого Вы не откажетесь. Вам обязательно понравится.

Прошу дать ответ как можно скорее. Можете позвонить на мой телефон.

С уважением

Итан Грид, канцлер Гриверса, мэр Кенинг Хора.

"Ретивый ученый к моему столу?" – воодушевленно подумал Бейл. – "Просто замечательно."

Квантовое письмо, разумеется, возбудили в Бейле аппетит, лишь одна фраза вызвала в животном мозгу подозрение. Протектор привык считать в черепах, поэтому не мог понять – пятьдесят тысяч сквелларов это много или мало?

Протектор набрал номер телефона Грида. Спустя несколько гудков из трубки прозвучал елейный голос:

– Здравствуйте, протектор Сикстен! Вы получили мое письмо?

– Да, получил, и очень вовремя, – ответил Бейл. – Еще обед не принесли. Польщен тем фактом, что теперь я являюсь почетным горожанином важного славного города.

– Что вы, что вы, для нас это огромная честь! – сказал Грид. – Как вам предложение, связанное с ученым?

– Предложение очень заманчивое, – ответил Бейл. – Учеными с Сантифики меня не баловали. Я готов его принять у себя за установленную цену. Правда, сколько это в…

– Ох, протектор Сикстен, в черепах это не так уж и много…

– Что ж, это хорошо…

– Хорошо? Да это превосходно! В самое ближайшее время ученый окажется у вас…

– Хотелось бы уточнить одну деталь, – сказал Бейл. – Как ученого из Сантифики занесло в Гриверс?

– Его поймали в Кенинг Хоре, когда он перевозил свою бомбу. Скорее всего, другие ученые из Сантифики заподозрили неладное, вот он и решил покинуть Паксбрайт. Мои доблестные ООНовцы, как всегда, сработали оперативно. Теперь наш ученый смиренно ожидает своей участи.

– Водородная бомба точно обезврежена?

– Абсолютно. Сам ученый ее обезвредил. Вернее, ему пришлось ее обезвредить.

– Отлично. И вы посчитали нужным отправить ученого мне?.. Замечательно. Как же все таки я рад, что вы узнали о моем увлечении, господин канцлер!

– Да, так уж получилось! Вышло совершенно случайно, но в лучш… – Голос Грида внезапно оборвался. – Мелисса, я уже не раз обсуждал с тобой эту тему! – крикнул канцлер кому‑то. – Этот маргинал недостоин тебя! Разве ты не слышишь, у меня сейчас архиважный разговор!.. Извините, протектор Сикстен! – снова произнес Грид в трубку. – Порой дети бывают такими неблагодарными…

– Хорошо, что у меня нет детей, – мрачно заметил Бейл.

– Наверняка, они у вас еще будут. Синистеру нужны наследники…

– Для этого нет достойной женщины, – резко сказал Бейл.

– Вам виднее, протектор Сикстен. Но вернемся к ученому. Как я уже и говорил, ученый опасности не представляет, и совсем скоро он будет у вас…

– С этим ученым все понятно. Что говорил Шелтер на конфедерации Трех Великих Держав? – спросил Бейл. Тембр его голоса резко перешел от учтивого к суховато‑деловому.

– То же, что и всегда, – с легким раздражением ответил Грид. – Про сохранность миров, про необходимость беречь людей, которых осталось так мало. Вы ничего не упустили, пропустив конфедерацию, господин протектор.

– Про Энтербьен и Ориентфорт он что‑либо говорил?

– Нет, – призадумался на мгновение Грид. – Нет, я ничего об этом не слышал.

– Понятно. – В голосе Бейла появился холодок, тот самый, который возникает у него при общении с подчиненными. – Жду вашего ученого. – Холодок тут же исчез, к голосу вернулась учтивость. – Надеюсь, он будет… свежим.

– О да, не сомневайтесь, господин протектор. Всего хорошего!

– Вам того же.

Бейл положил трубку и посмотрел на карту Сингрипакса, висевшую на стене. Провинции Энтербьен и Ориентфорт, окрашенные в цвет Паксбрайта, будили в нем агрессивно настроенное чудовище.

"Прошло два дня, а этот сукин сын не звонит! Это на него не похоже. Мне это смертельно не нравится!"

Ярость в нем нарастался все сильней и сильней. Если вдруг унять ее было не под силу, протектор всегда вспоминал о том, что помогало ему расслабиться. От том, что бросало в дрожь всех его подданых при одном только упоминании. О своем увлечении…

– 71355! – крикнул Бейл.

…О своих слабостях…

Снова вошла женщина с седыми волосами и рубцами на лице.

– Я слушаю вас, протектор Сикстен.

– Сколько их осталось?

– Четверо, – смотря под ноги, ответила 71355.

– Приведи одного из них.

– К‑кого именно? – дрогнувшим голосом спросила женщина.

Бейл на секунду задумался.

– Мальчика. Сегодня я хочу мальчика.

– Но там не один мальчик. – 71355 вдруг затряслась всем телом.

– Изнутри они все как один… Быстрее!

71355 в спешке убежала.

Через три минуты дверь кабинета вновь открылась, и на пороге возник устрашающего вида толстый японец‑мясник в окровавленном фартуке, с тесаком в руке. Лысый, безобразный, с высеченными на лбу цифрами, с руками наподобие окороков – мясник резко контрастировал с холодным убранством кабинета Бейла. Не меньший контраст вызывал худенький мальчик в тюремной робе, которого мясник держал свободной рукой. С глаз мальчонки струились слезы.

Бейл привстал. Все его нутро наполнилось безмерной эйфорией. Предвкушение от предстоящего полностью затмило его разум.

– Начинать? – безучастно спросил мясник.