Сочувствую ее темным духам… (1-12)

– Нет, – ответил Майкл. – Но собираюсь. Даже купил, хотя мог прочитать в онлайне. Хочу узнать, что пишет противник.

Мать слегка смутилась, но улыбнулась своему сыну.

– Ты необычный, Майкл. Сказать мне упреки и пытаться направить их на мое благо – только ты до такого мог додуматься.

– Но мы же выяснили отношения, – слегка улыбнувшись, произнес Майкл. – И ссоры как таковой не было.

– Я ведь еще не ушла, – заметила мать, и Майкл испустил грустный смешок.

Майкл встал и приобнял свою мать.

– Прости… за психотерапию. Как‑то не так все получилось.

– А оно всегда так, – заключила мать. Что‑то непонятное было в ее словах, Майкл не мог понять что. – Выходит не так, как было задумано. И это не наша вина. Такова жизнь.

Амалия чмокнула сына в щеку, в которую совсем недавно влепила пощечину.

– Постарайся никому таким способом не облегчать страдания, – прошептала она.

– Надеюсь, не придется, – ответил Майкл, внезапно почувствовав жжение в горле. – Я тебя провожу.

Дойдя до парадной двери, мать обернулась и окинула взглядом скромное жилище сына. Она вздохнула.

– Не все дамы любят такое прибранство, Майкл. Будешь кого сюда приводить – постарайся прибраться.

– Те, кто вытерпит мой характер, вытерпит и "убранство". Счастливо доехать, мама.

– Пока, сынок.

Майкл закрыл дверь. Взгляд его осмотрел прихожую. Мать была права; несмотря на его сегодняшнюю уборку, его жилище явно нуждается в улучшении. Обои кверху отклеились от стен, обнажая потрескавшуюся штукатурку, софа в дальнем углу полупустой гостинной совсем провисла и больше походила на гамак. "Хорошо, что Ребекка не успела здесь побыть" – подумалось Майклу. Вдруг он почувствовал, что хочет спать – последствия ночных бдений давали о себе знать. Он направился к кровати восполнять недополученный ночью сон.

"Зря я так поступил" – огорченно думал Майкл. – "Я просто полное ничтожество. Хорошо хоть выкрутился – соврал матери про психотерапию. И хорошо, что не получилось пробраться в дом – Фил получил бы возможность избавиться от меня, а состояние матери только ухудшилось бы".

Сознавая ужас сказанных слов, Майкл лег на кровать и закрыл глаза. "Мать права – мой цинизм до добра меня не доведет". Вдруг он кое‑что вспомнил. Майкл подскочил, взял телефон и, стремясь хоть как‑то облегчить свое состояние, изменил имя одного абонента – вместо "Амалии" написал "Мама".

 

СТРАЙКС

 

Как же так?

 

Поздний вечер понедельника. Дорога к ночному клубу постепенно заполнялась молодыми юношами и девушками. Это был не просто клуб – это был клуб "Ореол", одно из самых дорогих заведений Мельбурна, посещение которого прибавляло посетителям респектабельности в глазах их более бедных друзей. Несмотря на престиж "Ореола" его посещала самая разношерстная публика. Одни были модниками, чьи родители позволяли себе ежемесячный отдых на Мальдивах; другие – позерами, влезавшими в долги, чтобы потусить в самом дорогом ночном клубе города; третьи – беззастенчивыми девицами, длина юбок которых не превышала уровень их интеллекта; четвертые – скромными девушками, чья скромность оканчивалась после третьего коктейля с апельсиновым ликером, благодушно предложенным либо богатым модником, либо кажущимся таковым позером. Одним из таких позеров был молодой юноша с взлохмаченными светлыми волосами, чья упругая походка за сотни метров привлекала к себе взгляды молодых тусовщиц, вызывая у них коротенькие, будто дозированные, смешки. Подобное поведение заводило юношу, он нагло им улыбался и заискивающе подмигивал. Этого юношу звали Клод Фохё.

Несмотря на внимание противоположного пола, Клод чувствовал себя удрученно по пути в ночной клуб. Очередная знакомая на ночь вряд ли пустит его к себе домой. А в свой дом Клод не мог никого пригласить – отец перестал выезжать из дома, засел у себя в комнате и все ждал каких‑то грабителей. Отец полагал, что грабители очень хотели попасть внутрь, но не смогли обойти защиту дома. Из этого он сделал вывод, что грабители попытаются пробраться к нему еще раз, уже используя другие методы. В доме работала превосходная сигнализация, на входной двери стоял замок, работающий от отпечатка пальца, ночью на окна ставились выдвижные решетки. Сколько бы Клод не объяснял отцу, что улучшать охрану дальше некуда – бесполезно. Своим присутствием он только портил все планы Клода – отцу явно не понравится, что сын водит малознакомых девушек в родительский дом – особенно с учетом недавней попытки взлома. Но взломы взломами, а вечеринки по расписанию, так что Клод, по обыкновению выпросив деньги у родителей, направился в ставший давно любимым "Ореол" в центре Мельбурна.

Был третий час ночи. Изрядно выпивший Клод со очередной спутницей выходил из клуба. Спутница опьянением ничуть не уступала Клоду. В дерзком неоне и желтых фонарях различались ее каштановые волосы, слегка растрепанные. Доверив Клоду свою сумку, она, облокатившись на него и слегка пошатываясь, рассказывала ему о злоключениях, случившихся с ней ранее днем.

– Представляешь, я сегодня со своим парнем рассталась… – небрежно бросила спутница.

– Да? – изобразив интерес, протянул Клод. – Как же так?

– А вот так. Я ему позвонила и бросила, он не достоин видеть меня.

– По телефону расстались? – заплетающимся языком переспросил Клод. – Как же так?

– А вот так. Не могу его видеть, просто бесит меня. Ой! – Девушка покачнулась и вцепилась в джинсовую жилетку Клода, чтобы не упасть.

– Держись, подруга, я здесь!

– Держусь… Он игнорировал меня, никуда не звал, вот и пусть страдает в одиночестве…

– Как же так? – в очередной раз протянул Клод, не зная, что ему сказать.

– А вот так. Я же страдать не буду, правда, Клод? Я же найду себе парня получше! – Последнюю фразу она произнесла на высокой ноте.

– Я не знаю, кем был твой парень, но я точно лучше, – самодовольно проговорил Клод.

– Он был ничтожеством.

– Ты встречалась с ничтожеством? Как же так?

– А вот так. Невезение чистой воды, – с упором на последнее слово, выпучив глаза, сказала девица. – А почему у такого симпатяжки нет девушки? – вдруг спросила она. – Не могу поверить, что девчонки на тебя не клюют.

Клода польстила ее фраза насчет симпатяжки, но сам вопрос его позабавил. Девица явно туго соображает, раз задает такие вопросы.

– Клюют еще как! – важно произнес он. – Куча денег,Ауди А9, да я… я в ней всех девчонок перетра…возил.

– Чувство собственной важности у тебя зашкаливает, – медленно произнесла девица.

– Это достоинство, а не важность, – поправил ее Клод.