Сочувствую ее темным духам… (1-12)

"Надеюсь, что не получится".

– Ты совершаешь большую ошибку, – сказал я. – Ты слишком много врал ей.

"А матери ты не врал, лицемер?"

– Кто ты такой, чтобы учить меня?

"Действительно. Кто?"

– Я тебя не учить пришел – тебя уже не исправить.

"Правильно сделал, что не читал эту туфту целиком – если ты напишешь что‑то еще, то просто прочитаю аннотацию в интернете…"

– Так что же – ты меня убьешь?

– Нет. Я тебя арестую и тебя поместят под стражу. С учетом совершенных тобой убийств и грабежей, тебе дадут минимум лет двадцать…

Как же Майклу хотелось, чтобы Оуэн пристрелил Ренфора, слишком правильного, говорящего пустые фразы, неизменно опережающего своих противников на шаг вперед. Ты же должен где‑то ошибиться!

– А что если у меня есть ствол за спиной? – ухмыляясь, спросил Хиллфилд.

"Угроза расправы… Ха! Предугадал последующий ход разговора пару реплик назад".

– Если бы он был, – сказал я. – ты бы не разговаривал со мной и сразу же меня пристрелил.

"Хоть бы у Хиллфилда был ствол за спиной…"

– Тут ты прав – ствола у меня нет.

"Черт".

– Но обернись‑ка назад, Ренфор, может ты поймешь кое‑что.

Я обернулся и натурально обомлел. Сзади неслышно подошла мадам Хелмсфилд и, держа обеими руками пистолет, целилась прямо мне в грудь.

"Убей его! Спаси роман!"

– Отойди! – гневно вскрикнула она.

"Чего? Какого дьявола?"

Меня вдруг осенило. Я поспешно отошел в сторону и посмотрел назад. Хиллфилд выглядел шокированным.

– Что ты делаешь? – воскликнул он.

– То, что должна была сделать уже давно, – ответила мадам Хелмсфилд. – Ощути и ты нож, который вонзают в спину.

Раздался выстрел. Хиллфилд стоял, держась за грудь, по которой медленно расплывалось кроваво‑красное пятно. На его лице застыло выражение удивления. С этим выражением он качнулся на пятах и медленно упал навзничь, не отпуская руку от израненной груди.

"Главного злодея убивает старая бабка?!"

– Почему ты не остановил меня? – спросила мадам Хелмсфилд, глядя на труп Хиллфилда.

– Его не остановит правосудие, – ответил я. – Слишком долго он уходил из рук полиции, это был единственный вариант.

– Ты меня арестуешь? – заметно волнуясь, спросила мадам Хелмсфилд.

– Нет.

– А как же политика правды?

– Политика не всегда подразумевает правду. Но правда, – я указал на труп Хиллфилда, рука которого, согнутая в кулак, все еще покоилась на окровавленной груди, – всегда побеждает…

"Что за чушь?"

Майкл захлопнул книгу и кинул ее в груду мятой одежды, лежащей в другом конце комнаты. Мельком он глянул на часы, висящие на стене.

16.20

"Сейчас бы дунуть, да Страйкс, сука, не достанет" – огорченно подумал Майкл. Испытывая двойственные чувства – с одной стороны расстроенность от того, что не сможет снять напряжение косячком, а с другой – приятную злость от того, что творение отчима оказалось полным дерьмом, Майкл почувствовал, что очень хочет спать. Опять.

"Я вечно сонный депрессивный лентяй"

Не противясь грянувшей дремоте, он окунулся в приятное забвение. Веки его сомкнулись…

Прошла минута, а может две, а может целый час… Сон без снов – есть высшее на земле блаженство. Мерное дыхание, тиканье часов, тяжелая голова, которую невозможно оторвать от подушки. Как же это все здорово!

Резкий шум прекратил всю сладостность сна. Что это за звук? Какого черта?

Вдруг что‑то упало, дребезжа и издавая какой‑то сигнал. Сигнал постоянно повторяется. Значит, телефон звонит. Сон сразу же пропал. Майкл подскочил и взял с пола телефон. Задняя крышка старого, 2018 года выпуска, "Poontag"а* отлетела под шкаф. Майкл растянулся на полу и принялся искать крышку, левую руку просунул под шкаф, правую же поднес к уху.

– Да?

– Это я. У меня проблемы, – раздался тихий голос.

– Какие?

– Меня накрыли, – прошептал Клод.

– Как?

– Не могу пояснить, он сейчас может прийти.

– Кто?

– Страйкс, – еще тише произнес Клод.

– Что? – изумился Майкл.

– Я поехал к тебе, на 5‑й Авеню меня тормознул Страйкс, сказал, что ему надо кое‑что спрятать, – шепотом затараторил Клод. – Я его подбросил до квартиры, но он вдруг оглушил меня чем‑то сзади. Я вскоре очнулся, Страйкс приковал меня наручниками к батарее. Страйкс сказал, что я возьму все на себя, запер меня и ушел куда‑то. Кроме этого, он сообщил, что за ним стоят "какие‑то люди", в общем я мало что понял из его речей, ясно одно, он – жирная предательская сволочь. Походу это копы плотно прижали его к стенке.

– Поэтому, он не смог мне достать… – вслух подумал Майкл, вспомнив последний отказ Страйкса.

– Наверное, – не вдумываясь в слова брата, сказал Клод. – Так или иначе, я вляпался в такое густое дерьмо, что выхода из него я не вижу.

– Давай, я вызову копов, – предложил Майкл, доставая крышку от телефона из‑под шкафа. – Где он тебя сейчас держит?

– Да ну, Майк, копы это не вариант, он же наверное и не отобрал у меня мобильник, с расчетом на то, что я позвоню им. Понимаешь, Страйкс он, конечно, тупой увалень, но за ним кто‑то стоит, кто‑то достаточно серьезный, кто‑то, кому выгодно, чтобы посадили меня, а не его.