Сочувствую ее темным духам… (1-12)

– Куда хочешь. – Саймон ножом указал на пол.

– Нет, я лучше постою. – Макйл почувствовал, что в комнате прохладно, тут же он заметил треснувшее окно в противоположной конце комнаты.

Майкла так и подмывало спросить о том, как Саймон живет в этой лачуге, но не знал, как Саймон отреагирует, к тому же ситуация этому не способствовала – неизвестно, что сейчас происходит с Клодом. Сам Саймон неотрывно смотрел на нож, словно никого, кроме него, здесь нет. Майкл ощутил некую досаду, вызванную равнодушием Саймона. Поэтому нужно как‑то описать произошедшую ситуацию, чтобы поставить Саймона в известность и поскорее валить с этой берлоги. Берлога… Точно!

– Клод сказал, что бы ты ехал в берлогу – наверное, это точка Страйкса, просто я ее так никогда не называл. Клода подставил Страйкс. Он закрыл его под замок, скорее всего, в этой самой берлоге. Клод подозревает, что Страйкс хочет заложить его копам, они наверняка уже в пути, так что нам нужно поторопиться.

– Нам? – переспросил Саймон.

– Тебе, разумеется. Клод хотел, чтобы именно ты помог ему.

– Это не объясняет мое непосредственное вовлечение в сложившуюся по независимым от меня факторам ситуацию, – с расстановкой произнес Саймон, все еще любуясь своим ножом, словно редким музейным экспонатом.

Майкл растерялся. Заумная и абсолютно ненужная фраза сбила его с мыслей.

– Клод сказал, что ты взломщик, – наконец произнес он. – И что ты обязательно поможешь.

Саймон оторвался от ножа.

– Тебе не приходило в голову, что я мог не соответствовать его описанию?

– Я ему поверил, – просто ответил Майкл. – И я его знаю. А тебя я вообще не знаю, чтобы понимать, чему ты соответствуешь, а чему нет.

Саймон стал подбрасывать нож в воздух и ловить его, при этом не отрывая взгляд от Майкла.

– Иметь дело с копами – слишком рискованно. Они и так меня не жалуют.

– Так ты поможешь или нет? – нетерпеливо спросил Майкл.

– Раз Клод сказал, что я помогу – значит, я помогу, – произнес Саймон, переводя взгляд на отблески вращающегося в воздухе лезвия. – Но без тебя я не справлюсь.

– Почему же?

– Вот когда мы прибудем к берлоге, ты поймешь, что необходим соглядатый.

Майкл не хотел участвовать во всяких нечистых делах, а уж тем более быть там соглядатаем. Он собирался сообщить об этом Саймону, как вдруг вспомнил вопрос, который хотел задать первым делом при встрече.

– У Клода был мобильник. Он позвонил не тебе, а мне. Я спросил у него, с чем это связано, он сказал, что ты объяснишь.

Майкл выдержал паузу, чтобы Саймон объяснил. Но Саймон молчал.

– Так объясни.

Саймон усмехнулся и провел тыльной стороной ножа по шее.

– Ты сам говорил, что времени нет, дай я хоть переоденусь, по пути я все тебе расскажу.

Спустя две минуты Майкл и Саймон шли по Лонсдейл стрит по направлению к "берлоге" – та, к счастью, находилась в пяти минутах ходьбы. Стало быть, берлога – это и есть точка Страйкса. Майкл удивился, что у точки Страйкса есть отличное название – он не раз у него закупался, поэтому об этих вещах он должен был знать.

Близость берлоги внушала надежду, что полиция до Клода пока не добралась. Саймон натянул клетчатую рубашку и опоясался бурым свитером – выкуривая очередную сигарету, он непринужденно шагал, оборачиваясь на встречных девушек, буравя их пристальным взглядом. Казалось, что он идет потусить, а не вызволять друга – подобное поведение выводило Майкла из себя.

– Ты же обещал объяснить про звонок, – раздраженно произнес он, проходя мимо станции метро.

– Да, да. – Саймон с трудом оторвал взгляд от филейной части блондинки, спускавшейся в подземный переход. – Я – один из поставщиков Страйкса. Я ему привозил экстази и фенциклидин. Если Клода все‑таки поймают и отследят звонок на мой номер, то повяжут и его, и меня. Я у фараонов не в фаворе, поэтому я дал понять Клоду, что звонков, даже косвенно намекающих на всякие субстанции на мой номер быть не должно.

– А мне насчет субстанций звонить можно, да? – едко спросил Майкл.

– А вы о субстанициях говорили?

Майкл попытался вспомнить свой последний разговор с Клодом.

– Мы о копах говорили. А подставе Страйкса. Траву слегка я упомянул. Ну так, вскользь.

– Да не в траве дело, – махнул рукой Саймон. – Амфетамин. Страйкс здорово спалился на нем. Светанул им в парке. Жирная дубина! Фараоны выследили его по сигналу мобильного, вычислили его адрес. Решили не сразу его брать, словить возможных подельников. У копов с недавних пор мания на амфетамин, конечно, не такая, какая она у торчков, а другого рода – им надо словить как можно больше барыг, потому что спрос на спиды в последнее время возрос. Прибавилось у бедных работенки, – Саймон презрительно фыркнул. – Видно этот жиробас смекнул, что можно подставить кого‑нибудь, чтобы самому за решетку не угодить. Но почему он выбрал именно Клода, мне непонятно. В друзьях у него куча торчков, а выбрал он совсем не упоротого. Я вообще не помню, чтобы Клод с наркотиками баловался.

– Серьезно? – Майкл был несказанно удивлен. Он почему‑то считал, что Клод не прочь побаловать себя различными веществами.

– Да, он типа стал следить за собой, даже курить недавно бросил. Но не потому, что это правильно, а потому, что сейчас модно быть здоровым. Но это не мешает ему пить апельсиновый ликер и трахать шлюх. Резко лишать себя удовольствий тоже вредно для здоровья… Похоже, ты с ним совсем недавно познакомился, раз не знаешь, что он не торчит…

– Я познакомился с ним девятнадцать лет назад. Он мой брат.

Саймон вскинул брови и удивленно посмотрел на Майкла, проигнорировав при этом хорошенькую брюнетку, проходившую мимо.

– Сводный, – добавил Майкл.

– А‑а‑а…– протянул Саймон и все‑таки успел проводить похотливым взглядом удаляющийся силуэт брюнетки.

– Ты только с армии вернулся? – не выдержал Майкл. – Облапал взглядом всех телок, мимо которых проходил.

– А? – тупо сказал Саймон. – Они виноваты…

И молчание…

– В чем?

–…в сперматоксикозе и войнах.

Майкл не стал ничего говорить – фраза Саймона задела воспоминания, связанные с Ребеккой. Гордость спустилась в живот и на мгновение сжала его недры, поэтому разговоры о девушках Майкл решил оставить на потом.

– Мы пришли, – спустя две минуты сказал Саймон, остановившись у детской площадки, которую окружали три дома‑прямоугольника.

– Нам туда? – Майкл указал на дом, чью стену украшало огромное граффити двух лесбиянок, склеющихся в поцелуе.