Сочувствую ее темным духам… (1-12)

– Высыпайся, я тоже к себе щас пойду, подремлю. Я тебе вечером тогда позвоню по поводу Грайсберг и Ко, ок?

– Как знаешь, – еле разборчиво произнес Майкл и закрыл за собой дверь общей комнаты.

– Эй! – недовольно воскликнул Саймон.– А провожать меня кто будет?

За закрытой дверью прозвучало неразборчивое мычание.

*****

19.00

Звонит будильник.

"Почему, почему так громко?"

Сотня маленьких колокольчиков гудели внутри головы Майкла, причиняя тому невыносимую боль.

"Много звуков, ненавистных мне, существует в этом мире, но звонок будильника – самый ненавистный из всех"

Майкл смахнул звонящий телефон с тумбочки, тот ударился об пол, не прекращая при этом звонить.

Тут Майкл сообразил, что уже вечер, и звонок будильника в такое время – явление необычное, тем более для него, для Майкла.

"Значит, это не будильник"

Бинго!

Майкл протянул руку к упавшему телефону и взглянул на экран. Тот от удара об пол разбился, его трещины образовывали узор, похожий на паутину, висящую в дальнем углу комнаты.

"Какая незадача" – подумал Майкл, хотя разбитый телефон сейчас почему‑то его мало волновал – видимо, из‑за неотпускающего похмелья. На дисплее значилось "СМ"

– Алло.

– Здорово, Майк, как себя чувствуешь? – раздался из трубки голос Саймона.

– Паршиво, – ответил Майкл.

– Хорош уже ныть, пессимист! За ту неделю, что я тебя знаю, ни одного позитивного слова от тебя не услышал.

– Если все плохо, откуда позитив возьмется?

– Может быть, позитив возьмется от возможной перспективы трахнуть сочных студенток? Что, Майк, забыл уже? Лилия, мать ее, Грайсберг! Подъезжай к "Трем дорожкам" в СаусКосте, шары погоняем и на шары посмотрим.

– Да видел я твою Лилию – там не шары, а максимум помидоры черри.

– Ты, это, со словами аккуратнее. – Слова Саймон произносил неразборчиво. – Может, я ее люблю, а ты, сука, терзаешь мою душу своими сравнениями.

– Если ты действительно ее любишь, то размер ее помидоров тебя волновать не должен.

– Бля, пости в hooklove такую ваниль! Да не люблю я ее, просто хочу трахнуть из принципа, вот и все. Ну ты как, подъедешь к нам?

– К нам? – Майкл обратил внимание на множественное число.

– Со мной Клод и Тайгер.

– У Клода уже есть подружка, черненькая вроде…

– Думаешь, Клода это волнует?

– Понятно… А Тайгер чего с вами – он же заднеприводный?

– Так это его беленькая подружка…

Тут из трубки раздался громкий смех Саймона, прерывающийся икотой. К нему присоединился хохот, принадлежащий, насколько Майкл мог понимать, Клоду.

– Над чем это вы ржете? – услышал Майкл недовольный голос Тайгера.

– Ни над чем, чувак, – ответил ему Саймон. – Это, так сказать, наш внутряк, ты его не поймешь…

Снова серия сдавленных смешков от Саймона.

– …Ой, бля… Ну что, Майк, тебя ждать?

– Да, я подъеду, – ответил немного повеселевший Майкл. – К "Трем дорожкам" подъезжать?

– Мы сейчас в пабе засидаем, но ты подъезжай сразу к "Дорожкам" – судя по вчерашнему, сейчас тебе пабы противопоказаны.

– Иди в задницу, сам вчера был не лучше!

– Ой все, обиделся! Меня так просто не сломить – я Кинг‑Конг, меня лагер просто так не возьмет!

– Тогда считай, что Лилия – это твоя Энн Дэрроу.

– Кто‑кто?

– Та девица, из‑за которой Кинг Конга…

*****

"…убили селфи‑палкой!

– Боже мой, Кент!

– А потом они засунули ее в…"

"Кент и Роджер – неудачники по жизни". Смотрите в 3D и IAMX 3D с 1 июня, во всех кинотеатрах Мельбурна.."

"Сейчас кровь из глаз пойдет" – тяжело вздыхая, подумал Майкл.

В восемь вечера Майкл стоял, прислонившись к стене у входа "Дорожек", и смотрел трейлеры различных киноновинок, которые без конца крутили на шестидесятидюймовой плазме. Сам боулинг‑бар находился в здании огромного развлекательного центра "СаусКостЛюкс" на шестом этаже по соседству с кинотеатром и тремя‑четырьмя бутиками супердорогой одежды. Мимо Майкла сновали туда сюда молодые парочки с охапкой бумажных пакетов; педиковатые юноши, с головой ушедшие в свои гаджеты, не замечающие проплывавшую мимо них действительность, компания накаченных молодых ребят – "тонконогих антресолей", как любил называть их Саймон. И действительно, как вдруг подумалось Майклу – даром, что он никогда не обращал внимания на детали внешности парней – в стремлении накачать свои руки, плечи, пекторальные и брюшные мышцы, эти перцы начисто забыли о существовании конечностей, находящихся ниже их пояса. Взгляд одной из антресолей прилип к филейной части какой‑то блондинки, которая громко смеялась, разговаривая по телефону. Силуэт блондинки показался Майклу больно знакомым. И действительно – когда блондинка повернулась к нему лицом и откинула назад свои шелковистые волосы, Майкл сразу понял, кому этот силуэт принадлежал.

Лилие Грайсберг.

"Зазноба моего причинного места" – вспомнил Майкл слова Саймона.

"И подруга бывшей зазнобы моего…"

– Дорогуша, пойдем с нами в пиццерию? – сказал один из качков, награждая Лилию взглядом, полным развязного бахвальства.

Лилия оценивающим взглядом прошлась по качку снизу вверх, улыбнулась, но покачала головой.

– Ты выздоравливай, спасибо, что предупредила… – продолжала она болтать по телефону.

– А может в Лагуну? – предложил его приятель, качок повыше и помускулистее, – потыкаем как следует палочками в суши…