Сочувствую ее темным духам… (1-12)

Видимость действительно была отвратной. Спустя несколько минут она вовсе пропала, различить других студентов в такой тьме стало нереально. Потерявшую сознание Моу найти пока не получилось, Фред так и висел на плечах изрядно вымотавшихся Эми и миссис Хемфилд. Сознание студентки разрывала ужасная мысль: вдруг Фред погиб, погиб по ее вине, по ее оплошности. Если это так, то вина лежит только на ней. Хоть Эми и старалась прикрывать его дыхательные пути, она понимала, что этого недостаточно: ведь она сама, оставшись без маски, едва не рухнула в обморок, хотя старалась не дышать, как только могла. Давящие мысли вдруг прервал звук мотора – уехал последний автобус, оставив позади Эми, Фреда, миссис Хелмсфилд, лежащую где‑то без сознания Моу и еще более полусотни студентов в ужасающем полумраке с невозможностью его покинуть.

"Как же автобус поедет до… да куда бы то не было?" – щурясь, подумала Эми, но открыть рот не решилась, так как к Серому Туману, прозванному так австралийскими журналистами и уже не соответствующему своему названию, присоединился сильный ветер, шум которого лишал возможности воспринимать какие‑либо звуки. Крик людей и гул ветра слились в единый фон, серая пыль кружилась в густом мраке, напоминая все тот же пресловутый гигансткий рой насекомых. Внезапно Эми осознала – это те же вихри, которые они с Лилией увидели далеко‑далеко в небе, стоя в пустой аудитории. "Просто эти облака опустились вниз" – беззвучно прошептала Эми.

– Давай присядем, – предложила изрядно уставшая миссис Хелмсфилд, когда они почувствовали под ногами ступеньки, с которых начинался вход в университет. Эми обессилено кивнула в ответ.

Они сели, перед этим аккуратно положив Фреда на ступеньки. Эми достала из сумки ножницы, отрезала правый рукав рубашки и перевязала им лицо Фреда так, чтобы он прикрывал его нос и рот. Уверенности в том, что он еще живой, не было – грудь его не вздымалась от дыхания, а проверить пульс в окружающем шуме и мраке стало абсолютно невозможным. "Как же тебе раньше в голову это не пришло?" – ругала себя Эми, одновременно с этим испытывая благодарность к Фреду, отдавшему ей свою маску, едва она лишилась своей.

– Когда же все это кончится? – наконец спросила она – вернее, прокричала – понимая, впрочем, что точного ответа не услышит.

– Когда нибудь это обязательно пройдет…

– Когда‑нибудь… – обреченно повторила Эми.

Раздался очередной грохот, громче чем все остальные до этого вместе взятые. Студентка и куратор соскользнули со ступенек вниз: толчок был невероятной силы. Здание университета задрожало, асфальт под их ногами треснул. Эми и миссис Хелмсфилд ошарашенно вскочили и в ужасе ахнули: рука Фреда оказалась в появившейся расщелине. Они поспешили поднять его, но не получилось: ветер, шумевший до этого, в долю секунды усилился в несколько раз. Стало невозможно противостоять ему; Эми согнулась в три погибели, чтобы не быть, в прямом смысле слова, унесенной ветром. Она взглянула в даль и ужаснулась: к ним громадной лавиной приближался всепоглащающий ураган, который был намного чернее, чем окружающий их туман. Эми в один миг осознала простую истину: ей суждено умереть. Либо быть подхваченной неостановимым порывом, либо задохнутся от пыли, беспрерывно вертевшейся в воздухе. Ничто в лице Эми не дрогнуло: она вспомнила все издевательства перенесенные ею в прошлом, все обиды, нанесенные ей врагами и друзьями, свое безрадостное детство и такую же безрадостную юность. Вспомнила Дерека, вспомнила увиденное три дня назад убийство, вспомнила окровавленный труп, рухнувший к ее ногам. И ощутила как все ее страхи перебивает странная радость, возникшая у нее в груди…

– Я знаю, когда это кончится, – тихо сказала Эми, обращаясь, конечно, к себе, не к миссис Хелмсфилд. – Сейчас.

 

КИРПИЧИ

 

Украденное время

 

Последний, тридцатый день по Весам 121 года Эры Становления.

Холодное солнце возвышается над хмурыми облаками, озаряя бледным сиянием центральную площадь Кенинг Хора – Олдтаун. Равнодушный солнечный свет отражается от серых зданий и попадает на пустой сквер, где растут мрачные узловатые деревья. Второго солнца словно бы и не было – его затянуло белесыми тучами. Олдтаун кажется совершенно пустым – лишь две‑три неясные тени блуждают по площади, и то они спешно скрываются – удаляются, видимо, по своим срочным и неотложным делам. Здания по периметру площади кажутся совершенно невысокими, за исключением одной‑единственной башни, величественно возвышающейся над остальными строениями, роняющей огромную тень, которая делит Олдтаун на два равных прямоугольника.

На самом верху башни в своем пышно украшенном кабинете за столом с искусной резьбой восседал Итан Грид – глава государства под названием Гриверс и мэр столицы Гриверса Кенинг Хора. Правитель держал перед глазами лист бумаги, написанный от руки, и, углубившись в чтение, легонько постукивал пальцами по рукоятке меча, лежавшего перед ним. Луч солнца, проникащий в окна замка, отражался от лезвия меча прямо в разбитые очки мужчины, сидевшего напротив Грида. Тот старательно отводил взгляд от навязчивого мерцания и, также как и Грид, стучал пальцами по своему колену, но в свою очередь от переизбытка волнения. Глаза гостя словно убегали от меча – по стенду с холодным оружием самой разнообразной формы на стене, висящим рядом средневековым доспехам, портрету молодой и запредельно красивой брюнетки и распластанной по полу шкуре пантеры. В то же время глаза Грида видели перед собой слова, выведенные старательным аккуратным почерком.

"… Серый Туман стремительно революционировал в Серый Ураган и непозволительно долго нависал над Южным полушарием Земли. Северное полушарие затонуло в результате межконтинентального дрейфа, потому существование там Серого Урагана обосновать невозможно. Но учитывая масштабность Серого Урагана, смело можно предположить что Ураган буйствовал и там. Причиной Серого Урагана послужил первый и последний на данный момент случай применения тектонической бомбы, вызвавшей искусственное землетрясение. Последствия оказались необратимыми – никто не мог предвидеть, что литосферные плиты расколятся и начнут движение с неожиданно быстрой для такого явления скоростью. Так началась Эра Стремительных Дрейфов, продолжавшаяся более семидесяти лет, в результате которых лицо Земли изменилось до неузнаваемости. Материки, ранее известные как Евразия и Северная Америка, исчезли под водами Мирового океана, Южно‑американская и Африканская плиты расколились; одни осколки плит затонули, другие сместились в сторону севера, третьи накренились, образовав дыры в океанической коре, вызвав при этом громадные, высотой в километр, океанические гейзеры. За семьдесят четыре года облик Земли претерпевал изменения гораздо интенсивнее, чем за последние миллионы лет достановленческой эпохи.

Эра Дрейфов продолжалась до 9 года д.э.С (2091 год по старому счислению). Движение литосферных плит постепенно ослабевало, Земля приобретала современный вид. Началась эра Становления, которая продолжается по сей день. Первое столетие эры Становления было прозвано Пыльным веком – огромные насыпи песка образовались на территории Австралии, на единственном оставшимся пригодном для жизни материке. Данная пыль является напоминанием о прошедшем апокалипсисе, являющимся апокалипсисом не из‑за своей масштабности, а из‑за внезапности своего появления.