Солнечные звери
– Куда летим? – спросила Алина.
– Барнаул, – ответил я.
– А, твоя дача, – она невозмутимо пожала плечами, – хорошо, что я закупила запас подгузников.
Я рассказывал ей про своё убежище. Тогда она одобрила мою инициативу, но желание посетить не выказывала. Говорила, что «хотела бы оптимистично смотреть в будущее».
– Любимая, это не край света, – улыбнулся я, – их можно было и на месте купить.
– Китайские какие‑нибудь, да? Уж извини. Пашка такое носить не будет.
Я пожал плечами.
– Ваня, у тебя биометрия на госуслуги подгружена? – спросил я.
– Нет, – ответил он, – я же в Академию готовился. Кандидатам запрещено. А потом как‑то недосуг было…
– Тогда давай свой номер.
– Я лечу с вами? – уточнил он.
– Ну а какие варианты? – я пожал плечами.
Я успел ввести данные на всех пассажиров и сделать бронь, когда на экране высветился значок звонка. Знакомый номер. Управление. Секретариат.
Поколебавшись секунду, я перевёл аппарат на бесшумный режим и убрал его в карман джинсов. Если бы я был на действительной военной службе – это было бы серьёзным проступком. А так, пусть сначала официально вытащат меня из запаса.
Алина бросила на меня быстрый взгляд, после чего ускорила шаг. Молодец она у меня – всё без слов понимает…
Загрузив чемоданы в багажное отделение, мы тронулись. Иван, сидя на заднем сиденье, смущённо косился на детское кресло.
Алина, сидя на пассажирском кресле, откинула козырёк и активировала небольшой приборчик, которым я обзавёлся почти сразу после возвращения. Мне совсем не нравится, когда меня слушают, даже когда скрывать нечего. Глушилка была надёжной; лучшая из доступных на коммерческом рынке. Я знал от технарей, что наши пока не нашли способ её обходить.
– Серёж, поговорить надо, – сказала она, выразительно покосившись на заднее сиденье.
Секунду поколебавшись, я ответил:
– Говори. При Ване можно. Он сильно помог.
Иван удивлённо посмотрел на меня через зеркало заднего вида.
– Что происходит? Мы с кем‑то воевать собираемся? Нашли, кто на нас напал там, в аэропорту?
– Можно и так сказать, – ответил я, – Алин, если честно – я пока не очень представляю, что именно происходит. После того, что рассказал Иван, я точно знаю, что тебе грозит большая опасность: тебя могут использовать для разрушения границ нашего мира. А ещё, похоже, кто‑то у нас продолжал экспериментировать с созданием проходов в другие вселенные. И, видимо, небезуспешно.
Алина побледнела и сжала кулаки – так, что костяшки пальцев побелели.
– Кто сейчас звонил? – спросила она после небольшой паузы.
– По службе, – признался я; увиливать в этой ситуации было бесполезно.
– Тебя могут… привлечь? – спросила она.
– Попытаются. Наверняка, попытаются.
– Серёж… – Алина вздохнула, – ты уже решил, что будешь делать?
Я с удивлением посмотрел на неё. Встретился взглядом. И всё понял.
– Алин, много непонятного, – ответил я, – если это сделали не мы. Демократическая Конфедерация или Консервативные Штаты. Да даже если Китай. Конечно, я сделаю всё, чтобы достать их и как‑то поправить ситуацию, если это возможно. Но, если это наши… – я всплеснул руками. Автопилот мгновенно подхватил управление и вывел на лобовой дисплей предупреждение, что надо вернуть руки на руль, иначе последует аварийный съезд на обочину.
– Ваши‑наши… – Алина вздохнула, – Серёж, ты же помнишь, да? На какой стороне я была, когда мы познакомились? Это не так важно. Важна настоящая мотивация.
– Ты права… наверное. Но что будет, пока я буду разбираться, что к чему?
– Давай пока не будем загадывать, – предложила она.
Я пожал плечами.
Иван, настороженно следивший за нашим разговором, почему‑то улыбнулся.
До приезда в аэропорт телефон звонил ещё два раза. Я ожидал осложнений и был готов дать отпор – когда надо, контора могла быть очень быстрой. Но реальность превзошла все мои ожидания.
Шеф сидел, скромно подобрав ноги и прихлёбывая чай в дальнем углу бизнес‑зала, скромной серой мышкой.
Целый генерал! Действующий руководитель службы.
У меня даже руки опустились, и я чуть не выронил Алинину сумку. Проследив направление моего взгляда, она насупилась. Тяжело вздохнула. Достала сына из переноски и уселась на ближайшее мягкое кресло.
– Иди уж, – кивнула она, – но, если надо – я этому хмырю глаза выцарапаю. Пускай только попробует нас тормознуть.
Иван остановился, вопросительно глядя на меня.
– Ничего, – кивнул я, – схожу, поговорю.
Я направился в дальний конец зала.
– Сергей Александрович, приветствую. Рад вас видеть, – кивнул генерал, когда я подошёл к его столику, – спасибо, что присоединились.
– Какими судьбами, Павел Алексеевич? – вежливо поинтересовался я и, не дожидаясь приглашения, присел на соседнее кресло.
Генерал чуть нахмурился, но проигнорировал мою бестактность.
– Вы уж не держите зла, что приходится так вмешиваться в ваши планы, – начал он, и у меня при этих словах неприятно свело желудок; похоже, без конфликта не обойдётся, – но у нас есть основания полагать, что вы можете нам быть крайне полезны.
– При всём уважении, – ответил я, – но свой долг родине мне удалось отдать. Со всеми полагающимися процентами.
Павел Алексеевич вздохнул и опустил взгляд. Почему‑то мне показалось, что, если бы у него были очки – он бы сейчас непременно начал их протирать.
– Понимаете, какая ситуация, Сергей, – сказал он, – родина – это ведь не только государство. Это ещё и люди, которые живут под его защитой. В том числе и ваша семья.
Я сжал скулы, сдерживаясь.
– Вы, что? – удивился генерал, наблюдая за моим выражением лица, – подумали, что я вам угрожаю? Полноте, вы ведь опытный оперативник! Вы – наш! У нас есть незыблемая этика, в конце концов!
– Простите, не понимаю.
