Свидетели 8-го дня

– А вот сейчас для них наступает время собранности. – Говорит вот такую неполную для Алекса ясность Максимилиан. И Алексу ничего другого не остаётся, если он, конечно, не хочет вообще оказаться без вводных данных для разъяснения для себя так поданной ему информации, как вслед за Максимилианом остановиться, и начать упирать свой взгляд на также, как и они, остановившихся Альфиса и Ометрона. И как единственное сейчас и первое из всего за ними наблюдения Алекс понимает, так это то, что ему перво‑наперво нужно разгадать загадку их вот такой резкой остановки. Ведь не просто так Максимилиан акцентировал сейчас на них внимание, а чуть раньше они по собственному почину решили остановиться, когда ничего такого не предвещала внешняя присутственная обстановка и никто их не беспокоил из встречных попадающихся людей, или же с помощью телефона кто‑то попытался их сбить со своего хода.

А это значит, что причину их остановки (а законы логики подсказывают, что всему есть причины, та же усталость и желание побыть статичным) нужно в первую очередь искать во внешней среде, если для тебя внутренние причины, побуждающие для разного рода деятельности и поведения человека, заранее неизвестны.

И Алекс быстро окидывает пространство вокруг этих людей, направление их взглядов, и из этого делает первые выводы. Во‑первых, они остановились не на пустом месте, а буквально близко к переходу в поворот с одной стороны, и в качестве альтернативного выбора, с десяток шагов среднестатистического человека перед ними находился небольшой лестничный подъём, с один лестничный пролёт, поднявшись на который, ты попадаешь на площадку с расположенными на ней лифтами, которые тебя и отвезут на любой этаж этого высотного здания. И, пожалуй, тема задуматься над вопросом, остановившись, а куда мне собственно надо и это мне надо(?), имела своё право на существование, и как следствие, этот вопрос остановил этих людей на не на таком уж, без видимых причин пустом месте.

Ну, а во‑вторых, чему придал обстоятельство объяснения этой их остановки Алекс, так это стоящие параллельно им, у стенки, автоматы с напитками и всякими банальными глупостями для твоего желудка, чей аппетит ты можешь на время обмануть, заглушив какими‑нибудь сладостями, той же шоколадкой. Что, конечно, тоже может быть поводом для этой их остановки, если бы они не были ранее Алексом уличены и замечены в кафе за завтраком, который всё‑таки должен был их насытить, и они, между прочим, только что пришли сюда на службу.

И Алекс уже было начал склоняться к наиболее толковой и вероятной версии объяснения их остановки – их заминка связана с их выбором наиболее результативного для данного момента пути своей доставки до места своей службы, – как эти люди своим одновременным поворотом в сторону этих автоматов по продаже дорожно‑разрядных продуктов, практически перечёркивают все его наметившиеся было на их счёт решения.

И что для Алекс интересно дальше, так это то, что он не стал сразу разводить руки при виде такого для себя непредсказуемого поведения этих людей, а он продолжил своё наблюдение за ними, явно что‑то за ними больше увиденного предполагая. И такая его настойчивость в плане не отказа от своих предположений насчёт хода мыслей этих людей, принесла для Алекса свой результат.

И как сейчас же выяснилось, наглядно наблюдая за этими людьми Алексом, то они свернули в сторону этих автоматов не для того, чтобы прикупить там для себя той же минеральной воды, а они решили использовать эти автоматы по другому назначению. А вот по какому? То ответ на этот вопрос, как вскоре Алексом выяснилось, а точнее услышалось, находился за этим коридорным поворотом, у которого так резко остановились эти люди, увидев там ту самую причину для их последующего для Алекса необъяснимого поведения и изменения своих прежних планов по прибытию на место службы. А это уже есть объяснение тому, что Алекс не смог вот так сразу разгадать загадку их этого поведения.

А вот как только со стороны этого поворота до всех начали доносится звуки стука каблучков женских туфель, с помощью которых наиболее вероятней из всего того, что знает Алекс и он хочет, чтобы ничто не преподнесло ему в данном случае неприятного сюрприза, женская ножка направляла ход своей хозяйки, то Алекс не только из‑за этого слухового эффекта, но и по замершему виду в одном выжидающем и в несколько напряжённом лицевом положении Альфиса и Ометрона, догадался о настоящей причине их подхода к эти автоматам.

Они… А вот здесь Алекс посчитал необходимым не вмешиваться и оставить место для размышлений для знатоков и не знатоков подобных ситуаций, кто точно знает, а кто не очень, для чего собственно нужны вот такие паузы приготовления для встречи лицом к лицу с той, кто тебя совершенно не волнует и не интересует, судя по твоей официальной позиции при встрече с ней. Где ты с ней мельком только перекинешься взглядом, корректно и учтиво, как того требуют правила корпоративной приветливости и не более того, поприветствуешь друг друга: «Добрый день. Вы прекрасно выглядите. Я со своей стороны вижу тоже самое и не могу не заметить всего вам такого же», и разойдёшься, как в море корабли.

Правда, Алекс не мог за ними наблюдать с нейтральной позиции, а на него давила озвученная Максимилианом мысль о том, что сейчас для этих людей настанет время собранности. И надо отдать должное проницательности Максимилиана насчёт этих людей, они и в самом деле начали в себе производить некоторые действия, подпадающее под описание собранности.

Так Омертон, кто по сравнению со своим спутником Альфисом имел в себе куда как большие возможности для так называемой Максимилианом собранности, как только обнаружил, скорей всего, с достаточного для внесения в себя новых мыслей расстояния ту, ради которой стоило в себе нарушить привычный порядок и пойти на некоторые изменения и даже может быть жертвы в себе, начал втягивать в себя живот, пытаясь заправить его в себя с помощью ремня, одновременно с этим через раз другой приглаживая своих редкие волосы на полу лысой голове, и всё это под своё пыхтение разнервничавшегося человека, которому предстоит подняться по лестнице, с бесконечным количеством ступенек. А он, разве это по нему не видно, совершенно неприспособлен к такого рода подъёмам.

И если Омертон во всём себе демонстрировал прискорбное понимание своего нервно‑раздражённого положения, то Альфис в себе собирал слишком большую свою фривольность и развязность построения своего внешнего я, адепта свободомыслия и Абсолюта личного. Которое визуально не считалось ни с чем встреченным, неся в мир свою личную позицию и её значение. Правда, как сейчас выясняется по этому поведению Альфиса, принявшегося настраивать себя во взглядах на эту предстоящую встречу в смиренное русло, то эта его независимая на себя позиция не такая уж незыблемая и она может в себе подвинуться.

Так что эта предстоящая встреча этих людей с той, кто сейчас выйдет, и они льстят себя надеждой на то, что она, наскочив на них так для себя внезапно, не сумеет в себе удержать и скрыть свои личные взгляды на каждого из них, и тем самым они для себя узнают то, что им знать надо, вызвала у Алекса большой интерес. И он не сводил своего взгляда с этих, переставших в один момент дышать людей, делающих вид, что они у этого автомата не просто так встали, и заодно с этого коридорного поворота, из которого вот‑вот, судя по приближающемуся шуму стука каблучков, должна появится та она, кто остановил время для этих людей, включив в них решим ожидания и собранности.

И эта она не обманула надежд уже Алекса, увидевшего в ней именно то, что ожидаешь увидеть, когда имеет большое место романтическая фабула жизни. И Алекс даже себя сумел поставить на место рядом с Альфисом и Омертоном, вместе и одновременно с ними задержав своё дыхание, не сводя своего взгляда с неё.