Тайная жена, или Право новогодней ночи
Очешуеть, как весело.
Орланд и смеялся, давясь собственным дымом, пытаясь понять, когда же он успел так прогневать богов, что они связали его с тайным рыжим чудом.
Лили
Я была дома.
Чувство узнавания возникло, едва я пришла в себя. Прожив в Железногорске столько лет и получив магию артефакторской механики, я и сама стала немного гномом. И город я чувствовала как настоящий гном! Мне было достаточно вдохнуть воздух, чтобы ощутить тепло родного очага.
Отец и братья нашли меня в ледяной пустоши и перенесли в клановый замок. За каким бракованным шлангом они притащили с собой дракона, я не знала.
Очухался? Очешуил раненый бок? Попутного ветра в спину!
Не сложилось.
Очнувшись, я обнаружила Грозокрылого на соседней кровати. Точнее, наши постели, находящиеся в гостевой спальне, были разделены небольшой тумбочкой.
Неслыханное бесстыдство!
Дракон спал, хотя за окном давно рассвело. Приподнявшись на локте, я жадно всмотрелась в строгий профиль: прямой нос, высокий лоб, прикрытый темной косой челкой, плотно сжатые губы.
О как…
– Эй, дракон. Так ты не спишь?
Стоило мне произнести эти слова, как дверь распахнулась и в комнату вбежала Дейзи. Сестра шлепнулась на мою кровать и крепко обняла:
– Лили, как же ты нас напугала!
Крепко расцеловав меня в обе щеки, Дейзи с негодованием посмотрела на Орланда.
– И что тебя заставило спасти этого противного дракона?
Противного? Приятно чувствовать себя не одинокой в оценке чужих качеств. Особенно если речь идет об Орланде Шторме.
Нет, с этим драконом точно что‑то не так. Будь он механическим големом, я бы сказала, что мне подсунули бракованный экземпляр. Но я, как и любой хороший артефактор, знала, что любой брак можно допилить и устранить, главное подобрать правильный напильник.
– Лили, поднимайся! – Мама решительно присоединилась к нам. – Хворь быстрее отступает, когда двигаешься.
– Так я как бы и не болею.
Я с опаской покосилась на дракона, которого мама и Дейзи почему‑то старательно игнорировали. Мало того что не поздоровались, еще и не смотрели в его сторону. Странно и невежливо, особенно для мамы, принимающей в своем доме крылатого гостя.
– На неделю на складе запру. Будешь у меня инвентаризацию проводить! – Отец возник в дверях и сурово посмотрел на меня. – И отвертки отниму!
Слова отца заставили меня вздрогнуть. Я‑то знала, что он воспитательное запугивание не приемлет, и если обещает лишить меня рабочего инвентаря и засадить за инвентаризационные книги, то так оно и будет.
Ладно. Выкручусь. Первый раз, что ли.
Свесив ноги с кровати, нащупала меховые тапочки. А стоило мне ступить на пол, как Дейзи тут же подхватила под руку, а мама набросила на плечи теплый халат. Но только я шагнула к двери, как услышала холодное и предельно недовольное:
– Лили Рыжая, а ты ничего не забыла?
– Эм… С пробуждением, лорд Шторм. Ясного дня, попутного ветра…
– Идем, Лили. – Теперь уже и мама тянула меня прочь из комнаты.
Я же обернулась и обнаружила, что дракон все еще лежит на кровати, причем одеяло, которым он был укрыт по самую шею, сползло, и стало видно, что мужчина примотан к кровати толстой цепью. И, если я верно определила сияние влитой в нее магии, цепью, заговоренной на прочность.
– А это еще зачем? – удивилась я.
– Не хотел лечить… ся, – глухо выдохнул дракон.
– Ого! Так тебе, как и мне, понадобилась помощь кланового целителя?
Нет, конечно, господин Орф суров, но прежде я не слышала, чтобы он применял такие фиксирующие методы в своей практике.
– А я думала, драконы своим огнем лечатся. Хм… Надо изучить драконов.
– Не приведи бог! – с чувством выдохнул Орланд.
Видимо, вспомнил мои кусачки. Да, кстати…
Я посмотрела на свои ладони. Кожа на них была гладкой, ни следа ожогов. Вот и славно, а то я опасалась, что еще не скоро смогу взять в руки отвертку и горелку.
Хм… А это еще что такое?
Мое запястье было обмотано широким бинтом. И когда я только успела пораниться? И почему ничего об этом не помню?
– Орланд, это я о тебя порезалась?
Дракон рыкнул что‑то нечленораздельное, хотел повернуться к нам спиной, но цепь не позволила. На мгновение на лбу мужчины проступили темно‑синие чешуйки, затем он откинулся на подушку, закрыл глаза и бросил:
– Уходи, коль уходишь.
Мама снова потянула меня из комнаты, но я протестующе мотнула головой.
Мне не нравилось то, как обошлись с драконом. Если родители опасались за соблюдение приличий, то могли разместить его в другой гостевой комнате. Таких в замке хватало.
В самом деле, нельзя сажать гостя на цепь, даже если он дракон и о чем‑то повздорил с главой клана. То, что это произошло, я поняла по тому, что отец дожидался меня в коридоре. Смолл Меднобородый глава рассудительный, но нрав у него крутой, а за словом он в карман не лезет. Раз решил даже и не смотреть на дракона – значит, опасался, что скажет лишнее.
И все‑таки нехорошо лорда Шторма зафиксировали. Надо было действовать нежнее. И запястье у него, как у меня, обмотано.
Я прикрыла глаза, чувствуя, что забыла какую‑то важную деталь событий минувшей ночи. На грозокрылого напали, и леди Искрелла выдала мне снежный портал. Переместившись, я успешно заморочила голову нападавшим, представившись деятельной гномкой, обожающей свежевать драконов. А потом успешно провела операцию по спасению вот этого конкретного и очень упрямого грозокрылого. И все‑таки я что‑то упускала из виду. Внутреннее чутье вопило о какой‑то важной перемене.
