Те, Кто Живут Давно. Рэдмаунт и Охотник

Отпрянув, Радченко увидел, как улыбающиеся серо‑голубые глаза его гостя стали непроницаемо металлического цвета, будто залитые ртутью, а бледное лицо бесстрастным, как маска. В следующую секунду больничная роба и халат вспыхнули ярким жёлто‑оранжевым огнём, как сухие дрова. Крича и разбрасывая лёгкую мебель, пациент катался по полу.

Посетитель отскочил к стене. Охрана с огнетушителями и сбежавшиеся санитары пытались сбить пламя, но безуспешно, как будто бы Виктора облили напалмом. Сработала сигнализация, через несколько минут включились потолочные гидранты. Обугленного пациента потушили, но даже не донесли до медпункта.

Когда же служба безопасности решила задержать неопознанного посетителя, навестившего Радченко перед смертью, оказалось, что о его визите нет никакой информации. Камеры наблюдения зависли, система заглючила в перезагрузке, и на записи он был мельком виден со спины. Зато сам момент самовозгорания похитителя и убийцы запечатлели неплохо, видео потом быстро попало в новостные ленты.

 

– Всё удалось? – спросил Тед у Патрика Делани Хидл О’Лири, севшего в машину.

– Более чем. Он очень страдал, если тебя это интересует.

– Спасибо, – коп с облегчением вздохнул и закрыл глаза.

– Тебе спасибо, детектив. Я получил удовольствие. Подвезёшь до аэропорта?

– Конечно же!

Они выехали на шоссе, молчали в дороге. Тед несколько раз покосился на своего пассажира, скрестившего руки на груди, прикрывшего глаза, и, кажется, задремавшего.

– Слушаю тебя, Рэдмаунт.

– Я ничего не говорил! – Тед аккуратно перестроился в ряду.

– Да, ты молчишь и демонстрируешь невербальное не конгруэнтное поведение. Ты хочешь спросить меня о ней. Так вот. Я не видел Елену уже лет пять. Знаю, что в прошлом году она жила с Марко в Чили. Он ищет средство для смерти, лекарство.

– Для смерти?

– Да. Он изучает феномен Живущих Давно, его цель – избавить нас от бессмертия. Найти ключ. Занят расшифровкой ДНК, и тому подобное. Но, насколько я в курсе, пока все генетические исследования безуспешны. Наша кровь и клеточный состав тканей постоянно изменяются. Ему не удалось зафиксировать эту мутацию ни разу, – Патрик достал пачку сигарилл. – Даже отпечатки пальцев другие после каждой смерти, мы проверяли.

– Пожалуйста, не кури в машине, хорошо?

– Как скажешь, детектив.

 

Новая серая тетрадь.

В какой‑то степени, наверное, это больше похоже на сделку с тёмными силами, как в старых страшных сказках. Но ведь они действительно помогают мне.… Продал ли я уже свою душу?

Наверное, скорее, я рад, что знаком с Теми, Кто Живут Давно. Недавно подумал, что кроме них, напарника на службе, Глэдис, её сиделки и Майры в моей жизни и друзей‑то нет никаких. А нужны ли ещё друзья, когда есть такой шикарный цирк‑зоопарк?!

Сегодня видел в сводке информацию о новом убийстве. Семнадцать ножевых ранений! Жуть какая! Точно, у кого‑то опять башню сорвало. Лето на исходе. (На полях карандашом: «За своей крышей смотри, чудила!»)

 

К нему в кабинет заглянул Тоцкий. Он ниже Теда по росту, но вдвое шире, крепкий и плотный, любитель потягать железо в зале. Михаил обладает не очень приятной, но примечательной внешностью, почти бесцветный, как в отбеливателе вымоченный. Слишком светлые волосы, брови и ресницы становились яркими и заметными, только когда коп багровел от гнева, тогда он был страшен и грозен. Ещё его отличала усердная религиозность, но при этом какая‑то своя собственная вера.

Рэдмаунт, впервые встретившись с ним, с неприязнью подумал: «Я занял место Уилкса и обзавёлся собственным громилой Митчеллом!». Но быстро привык к внешнему виду напарника, убедился в профессиональной подготовке и оценил в нём преданность работе и старательно запрятанный добрый характер,

– Тед, ты видел новости вчера?

– Да, Миша. Радченко погиб в результате несчастного случая.

– Нет. Это был Божий пламень! Его покарал Небесный суд, раз мы не справились! Уверен, он в аду теперь! – значительно покивал Тоцкий и закрыл за собой дверь.

А Тед подумал и записал на стикере «Часто Небесному суду не обойтись без земных копов!», приклеил его на стеллаж с книгами и документами.

 

Глава 3.

 

Вторая половина двадцать первого века. Две тысячи шестьдесят *** год. Единое государство. Североамериканский Метрополис…

За эти три года Тед всего раз обратился за помощью к Тем, Кто Живут Давно. Обычно близнецы сами беспокоили его, выдёргивая со службы, чтобы организовать какую‑то не особо законную заваруху. Каждый раз, помогая избежать преследования или скрыть улики, он получал весомое вознаграждение, эти конверты очень поддерживали в жизни. Но мысль о происхождении этих денег раздражала.

Вот и теперь после ночного телефонного звонка Рэдмаунт шагнул в комнату, которую сняли в мотеле на окраине О’Лири. Близнецы выбивались из ординарного интерьера обыденности. Они действительно чертовски похожи, и это, скорее, тревожило с первого взгляда. Высокие, стройные, длинноногие. Белая кожа выходцев с северного острова, истинных потомков кельтов. Только Тревор пепельного оттенка блондин, с классической британской стрижкой, и у него страсть к итальянским однобортным костюмам. А у Патрика немного вьющиеся красно‑рыжие волосы ниже ушей, и он носит очки, и иногда усы и бородку, как сейчас, предпочитает более небрежный и неформальный стиль в одежде. Его щетина напомнила Теду о фрукте киви, мысль об этом сравнении заставила его непроизвольно улыбнуться.

– Тебя, бл*дь, что‑то насмешило, Рэдмаунт? – покосился на него Тревор, грубость обращения всегда резко контрастировала с его лощёным внешним видом.

– Нет, нет, что ты! Просто вспомнил тут…

– Послушай, детектив, нам нужно, чтобы ты нагрянул в одно место с полицейской облавой, накроешь небольшой подпольный игорный бизнес, а мы в суете поднимем некоторый профит. Тебе почёт, нам – зачёт. Согласен? Твоя доля, как всегда, будет в почтовом ящике!

Патрик подкреплял речь активными жестами, будто движения узких пальцев помогали ему подбирать слова.