Терра неизведанная

В монастыре я встретил… Нет, не Свету. Помните ту скучную троицу из самолёта? Вот их. Они о чём‑то спорили с монахами. Те, в ответ, чего я совсем не ожидал, активно жестикулировали и почти кричали. Я прислушался, понял, что «трое грустных», просили разрешения остаться в монастыре ещё на пару недель. Монахи возражали. Говорили на английском, но я «инглишем» владею прилично. Изучал, так сказать, углублённо.

Тут вышел ещё один монах, скрюченный такой. В руке – чётки. Остальные перед ним расступились – главный, наверное. За ним вывезли тот самый груз 200, который я видел ранее. Интересно, трое повезут его обратно, в Россию?

– О том, что вы просите, не может быть и речи! – абсолютно не сдерживаясь выкрикнул «скрюченный» и взмахнул чётками. Те зацепились за гроб и порвались.

Монахи тут же бросились собирать рассыпавшиеся бусины. Одна из них докатилась аж до моей ноги, а я тут же на неё наступил, чтобы не отобрали. Подумал, вот и будет сувенир для бабушки. На могилку ей отвезу эту штуковину из монастыря Макария, которого она так почитала. Монахи отвернулись, я бусину поднял, но разглядеть не успел.

Два монаха меня схватили и завернули за спину руки с таким проворством, что куда там тому ОМОНу.

– Отдай! – рявкнул мне в ухо один из моих мучителей.

– Кого? – я включил дурака.

– Сам знаешь! – снова рявкнул монашеский «омоновец».

– Отпустите его, – это подошёл «скрюченный».

Меня сразу «отпустили», из‑за чего я тут же упал лицом в пыль. «Омоновцы» подобострастно склонили головы перед начальством, а я воспользовался моментом. Как? Бусину взял, да и проглотил. Вот такую пыльную, грязную и некрасивую. Отдавать её после всего этого не хотелось аж ни капельки.

Меня профессионально обыскали, ничего не нашли, что вполне логично, и отпустили.

 

Ночью мне снилась моя бабушка. Неудивительно после посещения монастыря. Он в моём сознании, как сказал бы доктор Фрейд, неразрывно с ней связан. Бабушка говорила, что теперь моя жизнь изменится.

Света тоже снилась (она‑то к чему?). Правда, ничего не говорила, просто показывала на меня пальцем и смеялась.

 

Назад я летел с той же грустной троицей. Они сидели прямо передо мной. Светы не было, поэтому после «лекарства» я стал к ним приставать.

– Вы за воскрешением приехали? – «шутил» я со скучными попутчиками. – Я видел, как вас выгоняли, аж чётки порвались.

После этого я удостоился оценивающего взгляда одного из троих.

– Одна бусина у меня. Я её проглотил. Могу отдать, если хотите. Вот, выйдет естественным путём – сразу забирайте. Надо?

Я говорил ещё что‑то, но потом устал… И от их кислых мин тоже.

 

Ко мне подсел незнакомый мужчина.

– Я водитель. Дальнобой, – начал он без преди‑ словий.

Он рассказал, что его дочка, Дашенька, серьёзно болеет. Деньги на лечение собирали всем миром. Сумма, на мой взгляд, огромная. Не должно лечение детей столько стоить.

Но вылечить девочку не получилось.

Напарник дальнобойщика, около месяца назад, 2 февраля, его убил, а деньги присвоил. Дашенька умерла.

 

Я проснулся в холодном поту. Что я всё ещё в самолёте, понял не сразу. Уснул, получается? В голове пока прояснилось не совсем, но складывать два и два у меня всегда получалось на отлично.

– Эй, кто‑нибудь, – я обратился к скучным. – Это дальнобойщик у вас в гробу? Я всё знаю.

Пока эти трое переговаривались между собой, я продолжил.

– Напарник его убил, чтобы деньги на лечение Дашеньки присвоить. Произошло это второго февраля. Время не знаю, дальнобойщик ваш не сказал.

 

Вообще, не понимаю, для чего я это всё сразу разболтал. Как будто чувствовал, что должен.

Самолёт приземлился, но домой я не попал. Только сошёл с трапа, как меня подхватили под белы рученьки и почти вежливо посадили в большой чёрный автомобиль, стоявший на взлётно‑посадочной. И кто разрешил тут парковаться?

– Говоришь, бусину проглотил, – уже в кабинете, куда меня привезли, спрашивал один из «скучных». – Проверим.

Мне делали рентген, потом ещё, потом – снова, потом положили в какой‑то аппарат, обследовали в нём.

– Эй! Что вы творите?! Я светиться от всей этой радиации не начну? – я пытался получить хоть какие‑то ответы, но «скучные», их тут было намного больше, молчали.

Переночевал я не в камере, конечно, а в кабинете, за закрытыми дверями которого сидела охрана. Откуда знаю? Время от времени они ко мне заходили будить. Спрашивали, не приснилось ли чего интересного.

Утром меня отвезли в морг. Там заставили смотреть на какой‑то труп, затем – дали стакан воды и таблетку.

– Снотворное. Пей, поспишь прямо тут, в прозекторской. Кто этого, – мой сопровождающий, ещё один из «скучной тройки», махнул на уже закрытого простынёй покойника, – убил – нам расскажешь.

– А если не расскажу? Не смогу, например?

– Расскажешь, – «скучный» похлопал меня по плечу и мне стало страшно, – сможешь. Мы в тебя верим.

 

Я лёг спать среди покойников, но думал совсем не о них. Меня интересовало, куда девалась бусина? Растворилась она, что ли?

 

Чуть позже я рассказал «скучным», что во сне увидел того, кто им нужен. Описал его – рост, вес, одежду.

Меня поблагодарили и сделали, говоря цитатой из «Крёстного отца», предложение, от которого нельзя отказаться.

– Теперь слушать мёртвых – твоя работа. Согласен? – «скучные» снова были втроём, говорил старший из них.

– А если не соглашусь? Убьёте?

– Будешь жить. Но нормально, как привык, всё равно уже не получится, – неопределённо ответил тот же из троицы.

 

Я согласился. А что мне ещё оставалось? Посмотрим, куда приведёт меня «терра неизведанная», загадочный мир сновидений.

 

 

Юлия Бадалян

 

Город забытых богов