Терра неизведанная

Москва, февраль‑март 2023 г.

 

 

Александр Донской

 

Город Бога

 

Матово‑красный «Бьюик» с открытым верхом мчался по ночному шоссе, дальним светом выхватывая из темноты дорожные указатели. «Лос‑Анжелес – 150, Барстоу – 40» гласила очередная белая надпись на болотно‑зелёном фоне. Молодой парень, сидевший за рулём, бросил раздосадованный взгляд на датчик топлива, стрелка которого предательски дрожала вблизи левого края шкалы.

– Дьявол! – выругался он, обращаясь то ли к несправедливости мироздания, то ли к девушке в откровенном наряде на пассажирском сидении.

– И ты играл с ним в кости! – усмехнулась девица. – Прямо как этот… Эйнштейн!

Она потянулась в кожаную сумочку‑клатч за сигаретой. Чиркнула зажигалкой, но та лишь высекла мелкий сноп искр. Казалось, в эту минуту всё топливо мира объявило забастовку.

– Нет. Эйнштейн говорил, что Бог не играет в кости со Вселенной, – ответил парень и снова посмотрел на приборную панель. – Судя по всему, правильно делает…

Он сбросил скорость, чтобы вписаться в поворот. Для этого пришлось передвинуть рычаг с пятой передачи на четвертую – стрелка топливомера дрогнула ещё сильнее.

Девушка взглянула на экран мобильного телефона:

– Ноль палок… – она грустно всхлипнула и, поёжившись, обхватила себя за плечи. – Шон? Как думаешь, люди правда замерзали в пустоши насмерть?

– Не говори ерунды, Белинда! – воскликнул парень. – Мы наверняка встретим попутку или машину копов. Попросим отбуксировать нас в город, а там придумаем, как расплатиться. Ясно?

– Ясно, остынь… Только если наткнемся на реднеков, хрен я соглашусь платить «натурой»!

Неожиданно на обочине показался знак поворота направо. На табличке под ним, прибитой к перекладине между двумя старыми деревянными столбами, витиеватым шрифтом было выведено: «Добро пожаловать в Элайджавилль».

Красный «Бьюик» затормозил и свернул на дорогу, уходящую вниз по склону.

 

* * *

 

Последние три сотни футов машина проехала уже под действием силы тяжести и остановилась, вырулив прямо под навес видавшей виды бензоколонки.

– «Элайджавилль»… – Белинда манерно цокнула языком, будто пробуя слово на вкус. – Идиотское название. Как будто у деревни амишей.

– Главное, не говори это местным, когда будем просить у них позвонить.

Шон вылез из машины и подошёл к окну магазина, но не увидел в нем ничего, кроме самого себя в отражённом свете газового фонаря. Окна всех остальных домов вниз по улице также были темны. Тут подруга его окликнула.

– Глянь‑ка на это!

Шон обернулся и посмотрел на колонку, на которую указывала Белинда. Несмотря на то, что модель устройства была очень старой, за ним все эти годы (быть может, десятки лет) тщательно ухаживали: корпус был покрыт свежей зелёной краской, табло и панель управления начищены и отполированы. Выделялись новизной только заправочный пистолет и прикреплённый к нему шланг – их явно заменили совсем недавно.

– Должно быть, вместо бензина она отсыпает лошадиный овёс, – попытался пошутить он.

– Ты вот сюда смотри!

Приёмников для наличных денег или пластиковых карточек у колонки не было. Вместо них на привинченной самодельной полке уютно расположились прозрачный ящик с прорезью в крышке, внутри которого виднелись сваленные в кучку банкноты, и глубокое блюдце, наполовину заполненное монетами. Цена за галлон 87‑го бензина была выведена красным фломастером на клочке бумаги, приклеенном оранжевым скотчем.

– Самообслуживание уровня «Бог»! – девушка заговорщицки ухмыльнулась. – Шон, ты думаешь о том же, о чём и я?

Парень резко понизил голос, едва удержавшись от того, чтобы выкрикнуть:

– Нет, Белинда, мы не будем воровать бензин!

– Ну конечно! – девушка всплеснула руками. – Мы будем среди ночи стучаться в каждый дом, пока не отыщем владельца бензоколонки. Как думаешь, нас пристрелят на месте до того, как мы попросим налить нам бесплатный бак, или сразу после этого?

– Не драматизируй! Здесь явно не Инглвуд. И мы могли бы что‑нибудь предложить в обмен на бензин или звонок в Лос‑Анжелес – например, магнитолу из машины.

– Валяй! Пусть прокатная компания тебя засудит…

Усевшись на спинку сидения, Белинда картинно раскинула руками по сторонам:

– Оглянись, Шон! Мы с тобой ночью в чужом городе, где нас никто не знает. Вокруг ни души. На заправке нет ни камер, ни блокировок – наверняка и сигналки тоже нет. Вдруг это шанс, который выпадает раз в миллион лет?

Парень опустил голову, массируя пальцами виски и мышцы шеи. В конце концов, местные жители и вправду могли не оказать радушного приёма двум незадачливым чужакам. А быстрое и, главное, гарантированное решение их проблемы – вот оно! Нужно было всего лишь протянуть руку. И, справедливости ради, на месте Шона было бы лукавством утверждать, будто он ни разу в жизни этого не делал…

– Ладно! Один бак, не больше – только чтобы мы вернулись домой. Доставай канистру.

 

* * *

 

Шон открыл глаза и первые секунды пытался понять – где находится. Он лежал на спине, укрытый тонким хлопковым одеялом. Постель его была слишком твёрдой и ровной, чтобы ей могли служить сидения «Бьюика», а над головой висело совершенно точно не звёздное небо. Впрочем, его недолгие размышления прервала Белинда: девушка бросилась к нему со всех ног, едва он подал признаки жизни.

– Доктор Гилберт, Шон очнулся! – крикнула она куда‑то в сторону, крепко обнимая друга.

Послышались приближающиеся размеренные шаги. Парень повернул голову и увидел, как в комнату вошёл пожилой мужчина в белом халате и толстых очках.