Терра неизведанная

– Только один! Ведь задание совсем не сложное! – Директор чмокает меня в щеку, подталкивая к выходу из кабинета, – Может, ещё в Оперу успеем. Сегодня, вроде бы, дают «Севильского Цирюльника»… первый спектакль нового сезона. Возвращайся быстрее. Я люблю тебя, Гел, в любом образе! До вечера!

Перегрин летит сквозь розовеющие облака! Сначала над пустыней, потом над морем. А вот и сити: постапокалиптический пейзаж… война у них была, точно! Это уже не продашь… видно, что мир давно стоит без хозяина.

Штурвал на себя! Пусть все шесть камер геликоптера и мой регистратор снимают эти безмятежные поля облаков цвета зефира на светло‑салатовом предзакатном небе!

В гарнитуре слышно, как Герман неспешно беседует за столом со своими заказчиками. Я не понимаю по‑арабски… или это не арабский? Издали слышен звон приборов и фужеров, одобрительный смех… это предварительные переговоры. Пока что, кажется, всё хорошо.

– Детка! Сколько ещё до места? Мне пора начинать презентацию, – это уже мне.

– Любимый, пять минут по приборам. Это гора?

– Осторожно, малыш! Это – летающий остров, внушительных размеров. Садись аккуратно!

Три минуты до места. Перегрин проходит сквозь густые облака, клубящиеся вокруг него кольцами ароматного дыма. Кабина на какое‑то время заполняется запахом благовоний: сантал, амбра, ароматические масла волнами сменяют друг друга… Я сейчас чихну!

Две минуты. Сплошная стена зелени. Сразу! Винт срезает плети кустовых роз. Цветы летят брызгами во все стороны. Массаракш! Но я успеваю выровнять машину. Ещё сто метров вверх: впереди, из моря цветных облаков и висячих садов, величественно встаёт Тадж‑Махал.

Конечно же, этот дворец несравнимо больше индийской усыпальницы. Его ажурные башни устремляются в небо вокруг центрального большого купола, который венчает скульптура Создателя миров – самого Вишну, верхом на белом драконе. Архитектура и сложный декор дворца просто завораживают. Как Герман всё это придумал, уму непостижимо! Ещё один кружок по периметру!

– It’s a miracle, baby! Я на месте. Можешь начинать.

– Спасибо! Не отвлекайся, darling!

Я сажаю геликоптер у бассейна перед главными воротами.

Герман всегда уделяет большое внимание входу: «Портал – лицо проекта!». Резные многоуровневые и многофигурные врата просто великолепны. Их ярусы каскадом поднимаются всё выше и выше. Я медленно запрокидываю голову, что бы камера регистратора в моем венце зафиксировала каждый фигурный фриз, каждый золотой орнамент, в который вплетены фигуры людей и животных. Пусть посмотрят заказчики!

Может купят, хоть с дисконтом. Жаль аннигилировать такую красоту.

Вход, конечно, охраняется. И очень надёжно. Трубы Иерихона! Шесть боевых ифритов с разными видами оружия! Невероятно, что я ещё цела! Необходимо снять охранное заклинание, обычно оно общее у всех наших порталов.

Насколько я помню, нужно встать строго по центру: сначала запретительный жест, потом ограждающий. И принимающий.

Ифриты склонили головы, их длиннющие бороды одновременно коснулись золотого гравия дорожки. Оружие опущено. Значит, сработало. И двое из них, с ятаганами, собираются сопроводить меня к Владыке. Как‑то мне эта идея не очень близка! Вот надо было зарядить оба глока серебряными пулями!

– Проблемы, детка? – приглушённый голос в гарнитуре.

– Не‑е‑ет, ифриты! Страшные…

– А, это охрана! Для тебя – они декоративные. Иди, давай! Не трусь. Нужен внутренний вид дворца. Мы все смотрим твоими глазами! Работай, baby, работай! И Лорд Вишну уже ждёт тебя, я уверен!

Внутреннее убранство можно передать одним словом: роскошь! Нет, не так. Роскошь, роскошь и ещё раз: восточная роскошь. Лётные ботинки по щиколотку утопают в ворсе ковров, на потолке золотые павлины, цветы и зеркала, бесконечно расширяющие пространство. Анфилады комнат с витражными окнами заполнены сокровищами: драгоценной посудой, небывалыми цветами, статуями, изящной мебелью… всего не разглядишь!

Стены главного коридора расписаны сценами местного эпоса: от сотворения мира Лордом Вишну, до событий последней войны.

Самое начало мира: из плоского чечевичного зерна сотворил Вишну свой мир, играя на золотой флейте. И земля, возникла из его дыхания, как слетает мелодия с губ флейтиста…

Ярче других написаны сцены битвы и покорения Белого Дракона, впоследствии ставшего другом верховного божества. Будто бы Белый Дракон проглотил местную Луну или Солнце… а Вишну заставил его вернуть светила на небеса, и приручил монстра. Фрески выполнены на красном и золотом фонах, богато инкрустированных драгоценными камнями. Вишну, как обычно, синего цвета. Но так виртуозно нарисовано! Весь интерьер на десять с плюсом!

Мимоходом смотрю на себя в одно из зеркал. Какой же я несерьёзно маленький, в чёрной форме Института, которая перестала казаться мне нарядной на фоне этого великолепия. Длинные рыжие волосы неаккуратно перехвачены в нескольких местах, чтоб не мешали. Заморыш.

И стволы выпирают с каждой стороны. Мне хочется модифицировать свою внешность!

– Ничего, ничего, – утешаю я себя, – вот пойдём в Оперу – и причешешься. И каблучки оденешь. И, правда, когда идёшь под руку с Германом, никаких украшений и не нужно!

Просто побыстрее закончить сейчас дела, и все! Это конец рабочего дня. Надо собраться!

В следующем зале весело гремит музыка: ситар, тамбурин, флейты и бубны. Много красивых женщин, кто‑то под покрывалом, а некоторые полностью обнажены и прикрыты лишь драгоценностями, да какого качества! У меня таких и не было никогда!

Действительно, затратный проект!

Ифриты выводят меня на большую террасу, освещённую множеством факелов. Облака лежат у самых перил балюстрады, перемешиваясь с клубами ароматного дыма благовоний из больших курильниц. Здесь Музыка ещё ритмичнее и веселее. И прекрасные девушки танцуют, непрерывно сменяя одна другую. Украшения на их телах колеблется от каждого движения…

– Девушки – это хорошо! – включился Герман, – Давай общий вид и опять девчонок. Гостям они всегда нравятся!

Ему, как и его заказчикам видно то же, что и мне. А проект нужно представить максимально выигрышно…

– Будет сделано.

В дальнем конце террасы – великолепный резной трон из золота и слоновой кости. В виде розы. И на нем восседает Владыка, Страж этого мира – Лорд Вишну.

Он лениво покачивает кубком, перемешивая вино, и оглядывает меня из‑под ресниц, длинных на грани возможного… золотые украшения ярче переливаются на синей коже. (Да, это классика. Я знаю. Но вживую вижу впервые). Он настолько прекрасен, что я теряю дар речи. Обнажённый торс перевит жемчугом и золотыми цепями. На узких запястьях и стройных щиколотках не счесть золотых браслетов, звенящих при каждом движении хозяина. Вороные косы настолько длинны, что стекают волнами по ступеням трона.

– Зачем делать Стража столь выразительным?! Его же почти никто не видит!