Терра неизведанная
– Неужели тебе никогда не хотелось любить меня – мужчину, который так любит тебя?! Любить: по‑настоящему. Всеми силами души. Почему ты тогда ушла от меня? Скажи хотя бы сейчас, почему ты отвергла моё сердце?! Объясни это как‑нибудь! Сейчас! В конце мира! Я жду!
– Герман! – тщетно стараясь перекричать усилившийся ветер, – Я же вернулась!
Новый порыв ветра бросает горсть украшений и золотых монет между нами, на узкие ботинки Германа, и с силой толкает меня в его объятия.
Герман невозмутимо смотрит в окно за моим плечом. Сильный вибрирующий гул перекрывает шум ветра.
– Это идёт цунами, детка. Аннигиляция началась! Через десять минут мощный смерч опрокинет этот мир, – он крепко прижимает меня к себе. И тут же отталкивает прочь, – где вертолёт?! Бегом, слышишь!
– Нет, нет, не‑е‑ет!
– Бегом, я сказал! Сразу включай обратный отсчёт, когда запустишь винт. А то не успеешь проскочить назад. Это срочная аннигиляция, Гел!
Перегрин уже над куполом Тадж‑Махала, всё выше! Ветер такой сильный, что я серьёзно опасаюсь за целостность винта. Когда одна минута обратного отсчёта завершится меня выбросит из этого мира, как пробку из бутылки шампанского!
А пока что я смотрю вниз, где в самой середине гигантского смерча танцует тень самого Демиурга – Лорд Вишну – под мелодию золотой флейты, слышную лишь ему одному. Это тоже классический сюжет – танец созидания и разрушения в единый момент времени. Но слезы почему‑то застят глаза. Страж так похож на Германа, мужчину, которого я пыталась любить всеми силами души… И у меня ничего не получилось.
Лучше включить автопилот. В последнее секунды обратного отсчёта смерч рассыпается алмазной пылью посреди Великого Ничто. И остаётся только чечевичное зерно…
Геликоптер снова в небе Лондона. Несанкционированный полет. Нужно скорее убраться с радаров.
Вертолётная площадка на крыше виллы Джелато к моим услугам. Наконец‑то дома. Ночь.
На негнущихся от напряжения ногах спускаюсь по винтовой лестнице. Герман в красном домашнем халате смотрит на меня, снизу‑вверх, запрокинув голову.
– Я так понимаю, ты сыта?! Сегодня давали «Дона Джованни»! Вечно ты опаздываешь!
Я рассеянно машу рукой:
– Сыта! По горло… Шёл бы в Оперу один! – добраться бы до кровати, это для меня сейчас задача максимум. Хорошо, что завтра суббота – на работу не идти, а сейчас в душ и спать!
Через четверть часа, покачиваясь, выхожу из ванны. В спальне абсолютно темно.
Босая нога наступает на что‑то круглое и твёрдое. Массаракш! Да это же жемчужина! Ещё одна, ещё… вот ещё одна покатилась от окна к двери… и опять! Глаза привыкли к темноте.
Герман стоит у окна, распахнутого в ночной сад. Слышно, как очередная слеза, ставшая очередной жемчужиной, падает на пол и катится по паркету…
Я обнимаю его, прижимаясь щекой к непривычно синей коже предплечья:
– Мой Лорд Вишну! Я говорила тебе, что будет как в случае с Драконом! Не плачь! Всё хорошо, – я вспоминаю сколько жемчуга было перевито вокруг стана Стража. А я и не догадалась, что это слёзы. Думала, для красоты.
– Я так люблю тебя, darling!
– Правда? – очередная жемчужина катится по полу.
– Хочешь, я тебе поиграю?
И, не дожидаясь ответа, он подносит к губам золотую флейту.
P. S.
– Посмотри на себя! – недовольно ворчит Алик, когда мы на следующий день гуляем в парке, как всегда, держась за руки, – посмотри, на кого ты похожа?! Такая нервная. Синяки под глазами. Я не хочу, чтобы ты работала!
– А мне интересно работать! Дома сидеть скучно!
– Но посылать мою девочку одну на закрытие проекта?! Он, как, вообще? Избавиться хочет от тебя, что ли? Вот я с ним поговорю!
– Не надо… пожалуйста! Просто Герман хотел поговорить со мной – о Любви.
– Он будет о любви разговаривать, а я потом отпаивать тебя газировкой и кормить мороженым каждые выходные!
– И катать на карусели с лошадками! Обязательно.
– Ладно, пойдём! А то она ещё закроется!
2019–2021 год
Волшебная флейта 2
Глаз бури
– Алло, Алик! Не знаешь где твой брат?
– Мы же с тобой только что расстались! Откуда мне знать?
– Дома нет! В институте два дня уже нет. И там сильные перебои с энергоснабжением! Вся аппаратура виснет! ЧП! А его найти не могут.
– Странно. А по ощущениям? Ты искала его… мысленно? Отвечает хоть как‑то?
– Когда я с тобой – я всегда закрываюсь от него, но при желании достучаться можно, он не звонил. По ощущениям… его вообще нигде нет, Аполло. Нигде, ничего… как‑будто никогда и не было… такое впервые! Что мне делать?! Что делать?
– Подожди, не реви! Дай подумать, – Ал затягивается сигаретой, потом чуть слышно вздыхает, выпуская дым, – Когда ты закрыла Восточный проект, там не осталось чего‑то незавершённого? Проблема выбора была?
– Вроде нет, – мне стыдно сказать Аполло что… что я хотела поцеловать Лорда Вишну, когда он назвал меня своей Лакшми. Но, он был так прекрасен, что я не решилась.
– А если сказать правду, Ирис?
– Ладно, ладно… мне кажется, я должна была поцеловать Стража, ведь он думал, что я его Лакшми, и он снова тогда играл на флейте, как при самом сотворении того мира… – и тут до меня медленно, но доходит, что был возможен перезапуск всей системы, – ему же не хватало любви!
– Ну вот, ты и пришла к нему. Во все миры Герман всегда ставит паролем имя своей жены, даже я об этом знаю, – тихо говорит Рыжий.
– Да, но… Я‑то думала, потому что это удобно – слово, которое никогда не забыть! А это же основная составляющая творения – Любовь. Лакшми – это же воплощение творческой энергии самого Вишну. Какая же я дура!
