Тринадцатый год Ворона

В ожидании предновогоднего боя часов, до которого оставалось около трети часа, трое друзей принялись к приготовлению праздничного стола. Марлин отправился на кухню, где своего часа дожидалась приготовленная с вечера жареная утка, щедро начиненная яблоками из сада по соседству с домом, и приправленная душистыми пряностями и травами. Купленными в бакалейной лавке у знакомого фермера Винго Герига, который возил свои товары из Мовары водным путем по Зури, из богатых городов Бехры и Эскнера. Подогрев праздничную утку в печи, и подложив под горячую сковородку красивую деревяшку, вырезанную причудливыми кружками и вензелями, служившую как раз для таких целей, Марлин вынес блюдо дня в гостиную и водрузил ее на центр стола. За время пока утка разогревалась, из кухни были добыты и расставлены по персонам тарелки, столовые приборы, среди которых не было одинаковых. Любитель поэкспериментировать с металлом, мастер придавал им причудливые формы. Ложка оставалась ложкой, даже в виде листочка или половины ракушки, вилка вилкой, будь то трезубец или миниатюрные копья, а нож, сохранял свои способности к резке, имея форму медвежьего когтя или плавника акулы. Изменения касались также их нижних частей. Одни имели вид начиненных шестеренками механизмов, другие напоминали своими изгибами лесных животных, а были и такие, что были похожи на разводной ключ. Расставляющий приборы Самуил с интересом разглядывал эти произведения искусства, а Кадог был занят завариванием горячего грога на кухне, и нарезкой к нему пирога, которым угостила его невестка Иса. Кухней служило небольшое помещение, в которой все было в мелкой бежевой плитке, с замысловатыми орнаментами на полу. Стены, по всему периметру пронизанные трубами располагались рядом с массивной железной печью, и несколькими деревянными шкафами, выше над которыми  находились  решетки для различного рода большой и маленькой посуды. С потолка свисали тонкими змеями множество медных трубочек на концах, которых располагались лампочки. Единственное окно имело форму круга, и находилось в зоне умывальника, завешенного разными тряпками и столовыми приборами. Чаще всего оно было закопчено и не протиралось. Хозяин, слишком занятый своими делами, порой забывал, что оставил на огне разогревающуюся пищу, вследствие чего, дым и копоть были обычным делом в данном помещении.

В гостиной, висящие по краю стола инструменты, были заменены на свежие полотенца, а рядом с тарелками и бокалами появились жестяные кружки.

Собравшись вокруг стола, и разлив горячий грог по кружкам, друзья развернулись к висевшим на стене часам в форме обглоданной рыбы, в брюхе которой тикал механизм и стрелками указывал на приближение заветной полуночи. Мужчины приготовились встретить начало нового года, подняв свои кружки.

Стрелка отсчитывала последние секунды года Рыси, и вот, звон, известивший о начале нового священного периода, ворвался в жизни всех существ населяющих планету Делхи. С момента основания дармами нового календаря, год Ворона наступил в тринадцатый раз.

После того как первые глотки были сделаны за удачный новый год, и поставив свою кружку на стол, предприимчивый Самуил немного изучив кармашки своей сумки, достал из неё две фигурные свечи в виде цифр.

Аккуратно установив их на один из кусочков пирога, он развернул своё творение имениннику.

–Ну, что скажешь? Я нашел их в одной из лавок на границе с пустыней в Ханде. В Марубе славятся своими изделиями из воска, большая их часть используется для здоровья и красоты, я же, привез вот это! – Улыбнулся Самуил закончив свой рассказ.

На  тарелке с пирогом, на самой его верхушке величественно красовались две цифры. Кадог взглянув на них и немного полюбовавшись этими произведениями заокеанского искусства, поменял цифры местами. Теперь они показывали возраст 37 лет.

–Так пожалуй будет лучше! – засмеялся Кадог, и дружный хохот друзей разнесся по всему дому.

За окнами послышались хлопки и скрипы, это в воздух были запущены многоцветные россыпи фейерверков с государственного дирижабля. Жители города выходили на улицы и прогуливаясь вдоль набережной рек Алихэ и Зури отпускали в плавание маленькие самодельные веночки украшенные цветами и маленькими свечами. В темном небе, отражались праздничные надписи, исходившие из проекторов на воздушных кораблях. Символы нового года в виде Ворона и поздравления для жителей города транслировались на корпусе дирижаблей. В новогоднюю ночь, разрешалось гулять до самого утра. И желающие выйти на работу, могли смело открывать свои магазины или не открывать их вовсе, не зависимо от режима работы. Такие поблажки прощались только в новогоднюю ночь. Следующий обязательный рабочий день, наступал 3 числа.

Взяв со стеллажа стоящего за спиной мастера огниво, Марлин зажег свечи. Неожиданно в доме погас свет, это собака хозяина дома, которую тот ласково называл Бива, щелкнула выключателем. В полной темноте, освещенные только светом исходящими от окон и двумя свечами, созданными искусной рукой заграничных мастеров, Кадог и его товарищи смотрели на тихое свечение огней, которые переливались разными цветами радуги. Должно быть, для их создания были задействованы и алхимики, которые сумели совместить и сочетать столь необычное в самом обычном материале.

Загадав желание, свечи были потушены.

Вернулось освещение и трое друзей, вкусив яства имеющиеся на столе и выпив изрядную порцию горячительного напитка, вытерли руки об висящие на крючках по краю стола маленькие полотенца. А после,  расположившись кто в креслах, кто на диване, приступили с расспросами к Самуилу о его путешествиях и изучению подаренного им свертка.

 

Несколько месяцев назад соседние государства Хавалеса и Мовары после долгих распрей перешли к открытым военным действиям. Об этом Марлин и Кадог знали благодаря новостям с дирижабля и газетных заголовков, которые распространяли глашатые. После восхождения на престол нового правителя Хавалеса в лице молодого Азаль‑Тума, представители власти Мовары, поддерживавшие другого претендента на престол и возлагая надежды на дальнейшие с ним сотрудничество, были крайне недовольны выбором кандидата.

От Самуила друзья узнали истинную причину этой войны. Путешествуя по родным землям Хавалеса, где родился и вырос их друг, Самуилу пришлось стать свидетелем враждебного отношения к ему подобным. А точнее, речь идет о незаконнорожденных детях – бастардах. Всё началось с того, что правивший до недавнего времени Хавалесом нетта Кар‑Хар, вместо себя у власти оставил своего бастарда Азаль‑Туму, а не законного сына Ак‑Хара.

По мнению монарха, Азаль‑Тума лучше подходил на роль правителя, нежели Ак‑Хар. Первый, показал себя разумным и бережливым, знающим военное дело и быт солдат лучше некоторых из своих командиров. Ак‑Хар же был известен своей расточительностью и наглостью, плохо разбирался в стратегических тонкостях и слыл тщеславным и алчным сибаритом.

Много лет назад, когда Ак‑Хар был еще совсем юным, его отец Кар‑Хар, позволил ему попробовать править в нескольких провинциях Хавалеса. К сожалению, в одной из них было имение Самуила со всеми пастбищами и табунами. Ожидая увидеть каким правителем может стать его преемник на трон, Кар‑Хар едва не потерял доверие своих подданных и еще долго восстанавливал разрушительные последствия неумелого жадного отпрыска.

Чтобы вернуть себе имя и власть, униженный Ак‑Хар, после смерти своего отца, тайком пробрался к дальним родственникам в Мовару, к нетту Заид‑Хару и подстрекал их идти войной на Азаль‑Туму.