Тысяча ударов сердца

– Буду очень признателен, душечка. – (Я скривилась, однако Николас и бровью не повел.) – Прическа очень тебе к лицу, – похвалил он мои заколотые волосы.

Я машинально поправила шпильки. Даже отправляясь на конную прогулку, я никогда не убирала волосы. Мне нравилось, как они свободно струятся по плечам и развеваются на ветру. К счастью, уже вечером, стараниями Ноэми, они вновь обретут первозданный вид.

– Носить такую прическу тяжеловато.

– Зато сейчас ты вылитая леди, – возразил Николас.

Не просто леди, а принцесса, о чем Николас постоянно забывал.

– Спасибо за комплимент. Да, у меня к тебе просьба. Видишь ли…

– Готовы? – спросил отец, поравнявшись с нами; в его глазах сквозила неприкрытая тревога. – Мы с Эскалом можем вас сопроводить.

– Эскал уже предлагал свои услуги, но я отказалась. Это совершенно ни к чему. Мы доедем до пригорода, помашем крестьянам и вернемся. Соскучиться не успеете.

– Почему бы нам не прогуляться вместе? – настаивал отец.

– В этом нет необходимости.

– И все же…

– Отец, с нами едут телохранители. А Николас будет беречь меня как зеницу ока. Не сомневайтесь, я в надежных руках.

– Уверен, ты права.

Однако в его голосе не было уверенности. Напротив. Только сейчас я осознала, что впервые за три года, минувших с исчезновения мамы, мне позволили выехать за пределы замка.

– Отец, вы напрасно волнуетесь. Встретимся за ужином в честь славного будущего Кадира.

– Тогда до вечера. – Отец не сказал привычного «люблю тебя», слишком большая пропасть пролегла между нами. Даже произнеси он заветные слова, едва ли мне хватило бы сил ответить взаимностью.

Мы молча разъехались в разные стороны.

Совершенно раздавленная нашим прощанием, я молчала почти всю дорогу. В гробовой тишине мы скакали по окрестностям. Завидев королевский штандарт, который держал один из гвардейцев, ребятишки бежали к дороге, чтобы вручить мне цветы, а я вплетала их в волосы, пока моя голова не стала походить на цветущую клумбу. Молва о нашей помолвке быстро разлетелась по округе, и подданные Кадира щедро осыпали нас пожеланиями счастья. Время шло, а я все откладывала разговор с Николасом. Хотя чувствовала: надо, но перебороть себя не могла.

Занятая собственными мыслями, я не заметила, как мы добрались до деревянного моста через неглубокий овраг, отмечавшего границу с Киаландом. Гвардейцы, разумеется, знали, что меня годами не выпускали из замка, а из страны – тем паче. Незнакомый со здешними местами, Николас и не догадывался, как далеко мы заехали. Пришпорив коня, я поравнялась с командующим королевской гвардией. Тот отбросил церемонии и заговорщически подмигнул. Я улыбнулась, окрыленная свободой.

– Ты хотела о чем‑то поговорить, – напомнил Николас. – Последняя наша беседа вылилась в помолвку. Чем удивишь на сей раз, душечка? – Он рассмеялся собственной шутке.

О боги, он ведь не намерен до конца дней звать меня душечкой?!

– Да, хотела. Как ты смотришь на то, чтобы после свадьбы мы уехали из дворца и пожили отдельно? – Николас вытаращил глаза, и я поспешно добавила: – Хотя бы на первых порах.

– Скажи на милость, зачем тебе жить в другом месте? Великолепный замок. Прекрасная территория. У тебя чудесный дом!

– Не пойми меня превратно. Я очень люблю свой дом, вот только… Николас, мы знакомы с малых лет, но, по сути, остались чужими. Если хотим создать по‑настоящему счастливую, образцовую семью, пример для всего Кадира, мы должны узнать друг друга поближе. Задача совершенно невыполнимая во дворце, где мы как на ладони.

Впрочем, я кривила душой. Мне хотелось составить мнение о будущем супруге вдали от бдительных взоров придворных и светского этикета. Хотелось понять, что он за человек.

Николас натянул поводья и теперь гарцевал вокруг меня.

– Мы будем самой счастливой парой на свете! – клятвенно заверил он. – Ты наверняка считаешь меня излишне… требовательным, но, поверь, это ради твоего же блага. Рано или поздно ты признаешь мою правоту и оценишь меня по достоинству. Я буду холить тебя и лелеять, обещаю!

Мне стоило огромных трудов не фыркнуть.

– Очень любезно с твоей стороны. Однако ты не ответил на мое предложение. Пожалуй, год вдали от замка – это чересчур. Но несколько месяцев меня вполне устроят.

– Несколько месяцев? – изумленно переспросил Николас. – Анника, за столь короткий срок человека не узнать. Так зачем впустую тратить время и лишать себя не только комфортной жизни, но и удовольствия от общения с твоим отцом и братом? Едва ли они одобрят твое решение. Вообрази, как велика будет для них горечь разлуки с тобой.

– Но ведь мы разлучаемся не навечно!

– Анника, должен сказать, мне… – Николас осекся и уставился мне за спину.

Обернувшись, я увидела у границы леса пятерых всадников самой обыкновенной наружности. Настораживало лишь то, как бесшумно они появились. Четверо мужчин и блондинка в линялом платье, казалось, ехали наугад… Однако меня поразило другое.

Молодой человек во главе отряда уставился на меня и мертвенно побледнел. Что‑то пугающе знакомое было в его чертах, отчего кровь стыла в жилах. Всадник не мигая смотрел на меня, как на привидение.

Тряхнув головой, он скомандовал спутникам:

– Новый план. Хватайте их. Девчонка моя.

В мгновение ока Николас рванул прочь. Я поспешила за ним. Гвардейцы обнажили мечи и поскакали рядом, защищая меня. Николас вырвался далеко вперед и нещадно стегал коня; вся его поза свидетельствовала о стремлении поскорее убраться отсюда.

Почему, почему я не наплевала на правила приличия и не взяла с собой меч?! Почему не позволила отцу сопровождать нас?! Почему позволила застать себя врасплох?! Я мчалась сквозь густой лес, лавировала среди деревьев в надежде оторваться от преследователя, который буквально дышал мне в спину. Но оборачиваться нельзя, иначе он увидит мой страх.

Один из всадников стремительно нагонял Николаса, маячившего впереди. Едва расстояние между ними сократилось, наездник приподнялся в седле и ударил Николаса рукоятью меча. Тот обмяк и повалился на коня.

– Нет! – С истошным криком я во весь опор поскакала к нему.

Когда я добралась до Николаса, нападавший уже умчался прочь, преследуемый одним из гвардейцев. Я спрыгнула на землю и побежала к жениху.

Это было глупо. Преследователь не замедлил воспользоваться моей оплошностью и настиг меня в ту же секунду.