Тысяча ударов сердца

В столовой все было по‑прежнему: шумно, суматошно и сумрачно, хотя за окном сияло солнце. Переступив порог, я хотел, по обыкновению, положить руку на рукоять меча, но потом сообразил, что не надел его к завтраку, и сейчас, в окружении враждебной толпы, горько сетовал на свою забывчивость.

Если выпадала возможность, я старался перекусить до того, как нахлынет людская масса, ну или после. Если нет, просто хватал что подвернется под руку и уходил. Стоя в дверях, я подумывал взять краюху хлеба и поскорее унести ноги, хотя сам был голоден как волк.

Но моим планам не суждено было сбыться. Уже через мгновение передо мной возникла дрожащая девочка и затравленно взглянула на меня.

– Ну, говори! – (Она открыла рот, но не издала ни звука.) – Не бойся. У меня нет привычки убивать гонцов.

Девочка по‑прежнему колебалась, но затем, кое‑как совладав с собой, выпалила:

– Каван требует вас к себе.

– В самом деле? – изумился я.

Она молча кивнула и, сочтя свою миссию выполненной, чуть ли не бегом поспешила прочь.

Любопытно, зачем я понадобился ему? Мысленно простившись с завтраком, я направился в покои Кавана, некогда принадлежавшие первому правителю замка.

Главное – помнить три вещи. Во‑первых, это он послал за мной, а потому не стоит перед ним пресмыкаться. Во‑вторых, не перечить, проглотить свою спесь. И в‑третьих, свято соблюдать правила.

Не убегать, не оглядываться и не оправдываться. Именно эти заповеди помогли мне выжить.

Я постучал в дверь. Каван выждал пару секунд и только потом распорядился открыть. На пороге возник противно ухмыляющийся Олдрик. Он посторонился, пропуская меня внутрь. Каван восседал за письменным столом. Позади маячили телохранители Слоун, Иллио, Мастон и присоединившийся к ним Олдрик.

Разве не мне полагалось занять это почетное место? Разве не я был сыном женщины, повисшей сейчас у него на руке? Разве не я выполнял за Кавана всю грязную работу? Разве не меня страшились в замке больше других?

Но от Кавана милостей не дождешься. А унижаться до просьб я не собирался.

– Вы хотели меня видеть, сэр? – Последнее слово я добавил нарочно, чтобы хоть как‑то сгладить свою непочтительность.

Единственный потомок нашего давно усопшего правителя, Каван имел все основания зваться королем, однако, по его собственным заверениям, берег этот титул до лучших времен. «Сперва нужно завоевать королевство», – говаривал он. Однако все попытки представить его с золотым обручем на спутанных космах неизменно наводили на мысль, что никакой трон не добавит ему величия.

– Хотел. – Каван смотрел так, словно за мной числился какой‑то неведомый проступок. – Пора тебе проявить себя. Отправишься на Задание.

Я едва не расплылся в улыбке. Задание. Ну наконец‑то!

Так Каван испытывал своих подданных на преданность. Потенциальных перебежчиков к Заданиям не допускали, а те, кто возвращался, обретали статус… неприкосновенных. Своим мечом я снискал долю славы, но, помимо людского страха, который внушало одно мое имя, жаждал еще и уважения.

Всякий, кому доверяли Задание, набирал себе команду и пускался в путь. Конкретных целей при этом не ставилось, главное, чтобы результат был на пользу народу. Среди трофеев ценились провиант, домашний скот и новые рекруты.

Однако меня не покидало чувство, что все добытое до сих пор… ничего по большому счету не меняло.

И я намеревался исправить это упущение.

– Благодарю за честь, сэр.

– Как известно, тот, кто отправляется на Задание, сам отбирает людей. Однако… – Каван выдержал многозначительную паузу, и меня вновь кольнула тревога. – Я уже сделал это за тебя.

– С какой стати?!

На губах Кавана блуждала ухмылка. Он явно наслаждался действом. Мой взгляд метнулся к матери. Она, по обыкновению, промолчала и даже не подняла на меня глаз.

– Тебе нужно проявить себя, но ты чересчур безрассуден. Поэтому я отправляю с тобой проверенных людей, они не позволят тебе переступить черту.

И загубят все дело на корню.

– С тобой пойдет Андрэ.

– Тот, что двух слов связать не может? – прищурился я.

– Гриффин.

Я закатил глаза:

– Ему же все побоку!

– Шервин.

– Не знаю такого.

– Блайз.

– Девчонка?

– Ну и наконец, Иниго.

Имя последнего кандидата Каван произнес с особым смаком. Еще бы! Если кто и способен запороть Задание, так это Иниго. На лице у него красовался шрам, оставленный мной. Подчиняться моим приказам он точно не станет.

За спиной Кавана Слоун прикрыл рот ладонью, скрывая усмешку. После всех моих подвигов, после всех отнятых жизней я еще должен что‑то доказывать этим людям?

Я повернулся к матери:

– Так и будешь молчать? Неудачное Задание отняло у тебя мужа, а сейчас твоего сына обрекают на верную смерть. Неужели ничего не скажешь?

Она и бровью не повела. Серебристые волосы перекинуты через плечо, безмятежный взгляд.

– Если ты достойный сын своего отца, то с горсткой непокорных справишься. Я в тебя верю.

В очередной раз мать бросила мне вызов. В очередной раз я отступил.

– Хорошо. Постараюсь оправдать твое доверие.

 

Анника