Вечная Война 6. Бойня. Том 2

Накидав общие задачи новому советнику и познакомив его с остальными, я отправился в особый лес, который находился в пределах территорий моих деревень. Так как я был уверен в том, что мне предстоят жестокие сражения на современной стороне, все свои деревни здесь я располагал близко друг к другу. В таблице личной силы, показанной на ТВ, были учтены только те деревни, которые находились у всех на виду. Всего 61 деревня, они расходились концентрическими кругами вокруг Олимпа на расстоянии десяти километров друг от друга. Какие‑то местные деревни за большую компенсацию даже пришлось переселять, чтобы все уместить. На первом уровне было шесть деревень, потом 12, 18 и 24. Получился большой круг диаметром в 72 км и площадью в четыре тысячи квадратных километров или четыреста тысяч гектар. Немалый кусок земли, внутри которого хватало и небольших рек, и холмов, и лесов.

Сорок из этих деревень были игровыми, двадцать местными. Но игроки об этом не знали, так как пускали их только в ограниченное количество деревень, всего около десяти на одной из сторон моей территории. Я уже приказал строительство стен между деревнями каждого из колец для занятия круговой обороны. Так вот, только мастера и рабочие из моих жителей, а также советники знали, что в одном из лесов в пределах второго кольца обороны я приказал построить особое пространство. Вокруг выделенной территории был густой лес и регулярно ходили патрули, затем был простой бревенчатый забор с наблюдательными вышками, высотой не выше крон деревьев. Пока все деревянное, потом будет каменным. Придя в центр этого пространства, я поставил первую эпическую игровую стелу, бывшую от Эги. Всего в регионе Пеллы я захватил 15 обычных и 2 редких игровых деревни. А в целом у меня было уже 127 обычных деревень, 14 редких, 1 эпическая и 2 легендарных.

В этом же лесу на расстоянии в сто метров друг от друга я расположил одну эпическую третьего уровня, четыре редких со вторым уровнем, две редких с первым и пятнадцать обычных деревень с первым уровнем. А дальше началось форменное безобразие. Мне стали подгонять группы людей по сотне человек местных. Они были закованы в кандалы. Среди них были люди, которые сопротивлялись моей власти больше всего, а также различные преступники, воры, грабители, взяточники. Их я заставил привязываться к деревням, подняв уровень двух редких и всех обычных до второго. Дальше приказал им обустраиваться, построить себе бараки, вокруг каждой площади со стелой сделать деревянный частокол, потом заняться каким‑нибудь полезным трудом, который им подгонят Лю и Мо. Строгать дерево там или делать глиняные горшки. Но выходить за пределы особой зоны в ближайший год им было запрещено, зато я обещал их вознаградить по результатам труда и обустроить их быт здесь. Поставить таверны, бары и бордели, если они не будут рыпаться и хорошо работать.

Эти 22 деревни будут мне давать по 63 новых жителя в день. 63 новых солдата. Вместе с около 170 жителями с других деревень вокруг Олимпа, моя армия будет прирастать где‑то на 230 лояльных солдат в день. Или семь тысяч солдат за месяц. Как я понял, после прибытия в среднем по тысяче игроков в каждый регион, пополнения не будет еще целый год. Границы между паками по десять регионов откроются только через три месяца. Сколько игроков к тому времени сможет собрать вокруг себя Мао Чжоу? 20–30 тысяч максимум, плюс солдаты с его деревень, наверное, тысяч 10–15. Пусть среди игроков будет много призывателей, но противостоять им будет минимум 25 тысяч моих солдат, вкупе с каким‑то количеством ополченцев. Еще и призывателей из наемников и переселенцев не стоит забывать. Кроме того, я не планировал сражаться с кланом Мао в полевой сшибке, биться я собирался, сидя за своими стенами, даже если у меня будет больше сил. Врагов у меня много, не только Мао. Тратить солдат в бессмысленных сражениях я не собирался. Один день я планировал побыть в Олимпе, чтобы детально рассмотреть свою вотчину, а потом нужно будет вернуться на обратную сторону, чтобы отправиться на встречу со Спартаком.

 

Глава 4

«Военный совет у Спартака»

 

На этот раз в Капуе меня встречали по‑другому. Естественно, ведь я же пришел с армией. С собой я привет больше пятидесяти своих и наемных призывателей, сотню легионеров, две с половиной сотни стрелков с составными луками и полторы сотни с длинными. И каждый день мои римские деревни производили еще жителей, которых можно было обратить в солдат. Конечно, те войска, что привел я, сравниться с армией Спартака полноценно не могли, но среди его других союзников нет никого, кто был бы также силен, как я. Уже сейчас моя армия, хоть и малая числом, но высокая уровнем, является серьезной силой. И если бы, например, было допущено открытое противостояние меня и вождя гладиаторов, то думаю, я бы точно подорвал его военную мощь.

Мое войско разбило лагерь в километре от деревни, а я направился в гости к своему союзнику в привычной компании четырех девушек (на этот раз взял с собой Харонию, пусть привыкает союзник к таким вот моим необычным подчиненным) и, конечно же, с Титом и Варданом. Легионеры на воротах теперь вопросов не задавали, так как встречал меня лично Эномай с внушительной свитой из десяти высокоуровневых легионеров. Кстати, у меня вдруг возник вопрос. А где женщины. Нет, серьезно… в прошлый раз я не видел ни одной вооруженной женщины. Привык к тому, что у меня все служат на равных, а здесь не так. Что во дворце Спартака, что на улицах не было даже одной праздной и красиво одетой женщины… хотя, может просто внимание не обращал? Не удержавшись, спросил у Эномая

– Можешь ответить на один вопрос? – осторожно спросил я у вышагивающего рядом со мной германца, краем глаза, косившегося на моих спутниц. Особенно его заинтересовала Харония, которая замыкала нашу группу. Но вызывала она интерес не только у него. Зевак, выстроившихся вдоль нашего пути пялившихся на нее, хватало.

– Задавай, – прогудел тот, повернув голову в мою сторону.

– Почему я не вижу у вас свободно передвигающихся женщин? Ни в дворце, ни на улицах…

– Женщины… – хмыкнул Эномай. – У женщин в нашей империи есть свое место. Это место у домашнего очага. Женщина согревает сердце настоящего воина и не выходит из его дома. Или выходит, но так чтобы ее не было заметно. Чтобы другие мужчины не обращали на нее внимания. Она предложит свою красоту только своему мужу и хозяину! Во дворце, конечно, есть женщины, на кухне, например, но у нас не принято, чтобы они ходили по дворцу, соблазняя своим видом стражников… – он посмотрел на навостривших уши моих спутниц и немного нахмурился.

– Правильный подход, – согласился шедший по левую руку от меня Вардан. Тит же промолчал, но судя по выражению его лица, явно не одобрял политику здешнего правителя.

– Интересно! – заметил я, несколько недоумевая. – А как же эрос? Как же вы его зарабатываете?

– Ты имеешь ввиду деньги этого мира? – уточнил германец. – С этих проблем нет. У Спартака есть собственный гарем из жен, наложниц и рабынь, и он регулярно зарабатывает много денег…

Мне показалось, что в его голосе послышалась зависть.

– Для простых воинов и офицеров, у кого нет жены, или кому не хватает их жен, существуют общественные лупанарии, в которых существуют отдельные комнаты для офицеров, отдельные для солдат, и отдельные для обычного плебса, – меж тем продолжил Эномай. – Ну, и конечно лупанариев хватает в каждой деревне. В ней имеется смотритель, отвечающий за них, у которого в подчинении люди, старающиеся обновлять их состав.

Хм, я хмыкнул про себя. Надо же… не ожидал от такого вот борца за свободу, подобного дремучего патриархата. Мне сразу пришла в голову мысль – может у Спартака из мусульман советник какой появился?