Ведьмина деревня

– Еще один дачник, – как‑то неохотно ответила она. – Купил за озером земельный участок и отгрохал эту домину.

– Давно?

– Пять или шесть лет назад, меня тут тогда еще не было.

Наверное, это его бабушка и дядя Игнат назвали заозерным богатеем.

– Знаешь, – продолжила Марина, – я ведь даже не знаю, как его зовут. О нем вообще мало что известно. В село он приходит редко, ни с кем не общается, в гости никого из местных не приглашает. Впрочем, никто с ним близкое знакомство свести и не стремится.

– Почему?

– Он… странный. Да, я знаю, в Волховском все жители с секретами, но этот – самый таинственный. Мрачный, нелюдимый. Приезжает сюда чуть ли не каждые три месяца и сидит один в своих хоромах.

– А кто он такой?

– Кошчак.

– Кто?

– Некромаг.

Мы с Мариной вздрогнули и дружно обернулись – позади нас стояла Зинаида Семеновна.

– Некромант? – удивленно переспросила я.

– Некромаг, – повторила старушка. – Некромант, девочки, как и кошчак, – это черный гадатель. Тот, кто через смерть или умерших людей будущее предсказывать может. Наш же соседушка такой ерундой не занимается, он больше по нежити да по покойникам специализируется.

Я бросила на свою спутницу вопросительный взгляд. Она утвердительно кивнула.

– У нас тут, Милочка, не только люди обитают, – заметила Семеновна. – К источнику много всякой дряни лезет – подпитаться на дармовщинку. Сосед же – наш парень серьезный, мимо него ни один анчутка не пройдет. Кстати. Вы‑то здесь чего бродите?

– Гуляем, – пожала я плечами.

– Просто так или по делу какому?

О! Дело.

– Бабушке моей отворот‑трава нужна, – вспомнился мне утренний разговор бабули с котом‑оборотнем. – К нам в кладовку какой‑то чудо‑грызун бегает. Надо прогнать.

– Отворот‑трава тут не поможет, – хмыкнула баба Зина. – Есть у меня составчик посерьезнее. Пойдем ко мне в избу, Милочка, я тебе его отсыплю. А ты, рыбка, тут подожди. У нас с тобой никаких общих дел нет. И никогда не будет.

Марина тут же схватила меня за локоть – испуганно и жестко.

– Не бойся, – усмехнулась Зинаида Семеновна. – Ничего плохого я ей не сделаю. Мне теперь пакостничать не с руки.

После ее слов пальцы водяницы сжались еще сильнее. Я же в ответ обернулась и заговорщицки ей подмигнула.

Действительно, что Семеновна может мне сделать? Проклятье наложит? Или в жертву принесет?

Наши с ней отношения пока еще ничем не испорчены, а потому и первое, и второе весьма сомнительно. К тому же (что греха таить?), поглядеть, как живет настоящая черная ведьма, лично мне было очень любопытно.

Марина несколько секунд недоверчиво смотрела мне в глаза, а потом медленно и неохотно отпустила мою руку.

– Только не задерживайся, – сказала она, демонстративно облокотившись спиной на старенькие доски бабы Зининого забора.

– Я мигом, – пообещала ей.

Семеновна усмехнулась еще раз и распахнула передо мной скрипучую калитку.

Мы прошли через узкий чистенький дворик, поднялись на крыльцо.

Скажу честно: перешагивая высокий порог ведьминого дома, на один короткий миг мне стало не по себе. Однако потом неприятное чувство прошло – оказалось, что жилище Зинаиды Семеновны практически ничем не отличается от любого другого деревенского дома.

Полутемные сени, в комнате крепкий советский буфет, стол с колченогим стулом, маленький диван, за ширмой аккуратно застеленная кровать, на стене чьи‑то пожелтевшие фото. А еще терпкий запах сухих трав, пучками развешанных в небольшой кухне.

Ничего особенного.

– Проходи, не стой в дверях, – мягко подтолкнула меня вперед баба Зина. – Раз уж пришла, познакомлю тебя с Гансом.

– А кто это? – удивилась я.

Мне почему‑то всегда казалось, что Зинаида Семеновна живет одна.

– Мой верный друг и надежный помощник, – улыбнулась старушка.

Заинтригованная, я сделала несколько шагов в глубину дома. Огляделась по сторонам, но не обнаружила ни одной живой души.

– Не туда смотришь, Милочка.

Она кивнула куда‑то вправо. Я повернула голову и – оторопела.

На широкой жердочке у распахнутого окна сидел ворон. Большой, черный, с огромным клювом и мощными когтями.

Насколько мне известно, у всех жителей Волховского обитает та или иная живность – кошки там, собаки, куры, индюки… У бабы Зины домашнего зверья тоже хватает. По крайней мере, кудахтанье кур и ворчливые голоса гусей с ее заднего двора доносятся весьма и весьма отчетливо. Но ворон!..

Хотя… Если верить сказкам, у каждой уважающей себя ведьмы должен быть какой‑нибудь особенный зверь, который бы помогал ей в колдовских ритуалах и создавал в доме соответствующий антураж. Правда, в книгах этим зверем обычно являлется черный кот.

– Это ваш фамильяр? – поинтересовалась у Семеновны, с восхищением рассматривая красивую птицу.

Птица в ответ посмотрела на меня таким взглядом, что я почему‑то почувствовала себя идиоткой.

– Ганс – друг, – повторила баба Зина. – Хотя, он, конечно, необычный ворон. Очень умный и способный. Как человек.

– Как же вам удалось его приручить?

– Никак. Мы просто однажды встретились, друг другу понравились и с тех пор больше не расставались.

Во взгляде ворона на мгновение скользнула настоящая нежность. Или мне показалось?..

– Это Мила, Ганс, – сказала птице ведьма. – Очень добрая и славная девочка. Она умеет превращать обычные слова в волшебные. Надеюсь, вы с ней подружитесь.

Ворон смерил меня долгим взором, а потом кивнул – совершенно по‑человечески.

Я вздрогнула.

– Зинаида Семеновна, а Ганс, случайно, не оборотень?

– Нет, – ответила она и кивнула в сторону двери. – Пойдем, деточка, отсыплю тебе обережного порошка. Рыбка‑то, небось, уже заждалась.