Величие. Книга 2

– Правильно, Сепиру бояться не надо, – уже опять весело добавил он. Баронесса Шертхесс недовольно хмыкнула, отворачиваясь к окну. – С ней надо, как с ежом: тыкать палкой, пока не развернётся. Ну‑с, любезная гостья, – он поднял указательный палец, – давайте немного перейдём к делу. Поскольку вам с Аурелием надо симулировать на публике начинающийся роман, вы, разговаривая с возлюбленным, всегда должны посматривать на нас троих. Если мы показываем вам этот знак, – он продемонстрировал сомкнутые в кольцо большой и указательный пальцы, – это значит, что разговор пора заканчивать. Любовь с первого взгляда – так, конечно, бывает, но надо соблюсти хоть какие‑то приличия, чтобы всё выглядело правдоподобно.

– Хорошо, я запомню, – коротко кивнула Шиа.

Повисла короткая заминка, и тут князь Мелирт, кашлянув, повернулся к княгине Брунгервильсс. Всё время, что длился диалог, та скромно стояла в стороне, заложив руки за спину, и с непроницаемым выражением наблюдала за происходящим. Можно было подумать, что она успела глубоко оскорбиться пренебрежением к своей персоне.

– Извините, вы ведь понимаете эльфийский язык? – в замешательстве поинтересовался князь.

– Да, вполне, – не моргнув, произнесла Арэйсу. – Меня обучали ему с детства, как это принято во всех дворянских семьях Белой империи.

– Насколько понимаю, вы вернулись в столицу пару недель назад? Как вы её находите?

– Женщины Брунгервильссов редко выезжали за пределы своего поместья. Столица мне практически незнакома. – На лице княгини, будто стянутом мертвенной маской, не проявилось ни единой тёплой эмоции.

– Да, но… вероятно, вы успели получить какие‑то впечатления, – смешавшись, поправился князь Мелирт.

– У меня нет времени на развлечения. – Непроницаемые глаза Арэйсу холодно сверкнули и погасли, заставив аристократа совсем стушеваться. Вместо этого она обернулась к Шиа. – Значит, вы военная?

– А вы знаете, что один поэт писал: у кого нет времени на развлечения, тот не сумеет по‑настоящему любить? – вмешался, перебив, граф Круазе.

– Во‑первых, смотря что иметь в виду под развлечением, если вы желаете поспорить, – отрезала княгиня Брунгервильсс, окатив графа таким презрительным взглядом, будто хотела сравнять его с пылью у своих туфель. – А во‑вторых, в вашей интерпретации, вероятно, развлечение длится не более доли секунды.

– Любить надо как можно скорее, пока ты не разглядел всё в мельчайших подробностях и не наступило разочарование, – ухмыльнулся тот.

Отповедь Арэйсу нисколько не пошатнула его самообладания.

– Какое самодовольство я слышу в ваших словах, – закатила глаза княгиня Брунгервильсс. – Действительно те, кто хвастаются большим успехом у женщин, на самом деле не знают, что это такое.

– Зато вы, как мне кажется, никогда не любили, – тут же без лишней злобы парировал Пьерше, ожидая, что она ответит дальше.

Очевидно, реакция собеседницы его забавляла. Однако Арэйсу отвернулась, показывая, насколько ей скучна пикировка.

– …Ну как, вы успели подружиться?

В гостиную вернулся Аурелий. Он запыхался – видно, что волновался и спешил.

– Абсолютно. Ты даже не представляешь насколько, – картинно всплеснул руками граф. – Чуть горла друг другу не перегрызли…

– Разумеется, но тебя не хватало. – Шиа перебила его, перехватывая внимание, и Аурелий сразу улыбнулся, подходя и снова беря её за руки.

– Пьерше тебя не обижал?

– Он был сама любезность.

– Ах, ну это ещё хуже, – заметил император, весело подмигивая другу через плечо. Затем наклонился, притянув эльфийку за талию, и коротко, но крепко поцеловал. – Это компенсация за десять украденных минут.

От неожиданности и удовольствия Шиа про себя замурлыкала.

– Мне нравится, но, думаю, за минувший месяц тебе придётся ещё долго компенсировать, – усмехнулась она, погладив Аурелия по щеке.

Чем дальше, тем больше воспоминания насыщались прежними эмоциями, и сейчас она с удовольствием бы оказалась с ним наедине, чтобы целовать, целовать и целовать…

Друзья императора на этот раз отошли, приготовляя настольные игры.

– Аурелий просто без ума от неё, – шепнула украдкой Сепиру.

– Точно‑точно, – усмехнулся Пьерше. – Пусть, ему это на пользу.

Наконец, насладившись сдержанными ласками, император позвал возлюбленную к общему столу. Слуги принесли десерт: фрукты в желе, мороженое, разнообразные пирожные, горячий шоколад… Когда перед ней разложили начищенные до блеска столовые приборы всевозможных форм и размеров, Шиа вновь испытала отчаяние. Спина моментально вспотела от паники… Но прежде чем эльфийка выдала своё невежество, Аурелий громко произнёс:

– К чему все эти ложки? Мы что, на официальном приёме? Лично мне хватит и одной.

Бесцеремонно сгребая в сторону всё остальное, он выбрал первый попавшийся прибор. Остальные тут же последовали его примеру. Пьерше лукаво улыбнулся.

– И действительно… Давайте на счёт три! – щёлкнул он пальцами друзьям, и Сепиру с Кэрелом, подхватив, произнесли хором с ним:

– Как пожелаете, Ваше Величество!

– Перестань, я не люблю этого… – поморщился Аурелий.

– Как прикажете, Ваше…

Заладившие присказку друзья, не выдержав, расхохотались, вызывая снисходительную улыбку на лице императора.

– Я просто решил немного развеселить нашу гостью, – пояснил Пьерше. – Чтобы она поскорее привыкла к нашей чудно́й компании.

В присутствии Аурелия встреча и правда прошла весьма неплохо. Он служил своеобразной прослойкой между двумя сторонами, и, поскольку каждая ему доверяла, заминки и шероховатости легко сглаживались. Только потом, намного позже, Шиа поняла, что император давал им время присмотреться друг к другу.

Единственной, кто так и не вписался в атмосферу, была княгиня Брунгервильсс. Судя по всему, игры её действительно интересовали мало, и весь её отсутствующий вид говорил о том, что ей здесь тошно и неуютно. Однако она почему‑то терпела, не говоря ни слова. В итоге все просто старались не обращать на неё внимания и переключались на эльфийку, которая с живостью реагировала на любые предложения.

А затем вдруг наступил момент, когда Шиа осознала, что сидит верхом на Аурелии, целуясь с ним взапой, на ней расстёгнута туника и больше в комнате никого нет. Похоже, они оба на что‑то отвлеклись, принявшись шутить, а потом… потом всё получилось как‑то само собой. Ладони императора легли ей на бёдра, прижимая ближе, так, чтобы она явственно ощутила его возбуждение, и заскользили выше…

– Твои друзья не вернутся? – забеспокоилась Шиа, оборачиваясь.

Аурелий, который уже было собрался перейти к более решительным ласкам, замер.