Венец из Белых лилий

– Кому вообще придёт в голову поручиться за демона? – буркнул мужчина. – Этот паладин ненормальный.

Луна громко откашлялась в кулак, из‑за чего Мир рассмеялся.

– Нужно проверить защитные руны, что накладывали метеоры, – прошептала девушка. – Если в городе промышляет демон скверны, он не мог не получить увечий.

– На глаза он никому не попадался, но меня не покидает чувство, что скоро стеснительность зверя исчезнет. У нас есть некоторые догадки по этому делу, расследование не стояло на месте. Но звучат они, мягко говоря, странно. Люди не чувствуют себя в безопасности даже днём, я уже не говорю о том, как страшно каждому из нас по ночам, слушая то, как чудовище подходит к их дверям, – вздохнул Нел, сцепив руки в замок. – Я не могу рисковать своими людьми, и моя семья, как и семьи рыцарей, могут стать следующими жертвами.

– Рыцари настолько слабы, что не могут справиться с монстром, – усмехнулся демон. – Ужасно вас готовят к бою.

– Мир, – возмутилась девушка, сурово взглянув на напарника. – Метеоры занимаются своими делами, а рыцари своими. У нас разный уровень подготовки.

– В городе творится какая‑то чертовщина, – мужчина тяжело вздохнул. – Я настолько отчаялся, что готов принять любую помощь.

Внезапно, с улицы донёсся мужской крик. Луна бросилась к окну, в то время, как Мир поспешил выбежать из участка. Оказавшись на улице, он осмотрелся и принюхался. Сера. Так здесь и правда есть чудовище скверны, хотя днём почувствовать сгусток тёмной маны было невозможно. Город окутал чёрно‑фиолетовый туман, будто Йоль целиком был погружён в скверну. Фыркнув, демон побежал вперёд, ведомый скрежетом металла по дороге и чудовищными звуками загадочного тёмного зверя.

– Капитан, – Луна вопросительно взглянула на Рольфа, который так же выглядывал из окна и был не менее удивлён.

– Туман стал гуще, – обронил мужчина.

Девушка принюхалась. Точно скверна, да и чутьё паладина говорит о скоплении тёмной маны. Вот только не такой концентрированной, как это бывает обычно. Не достаточно, чтобы породить чудовище, с которым не могли бы справиться городские рыцари.

– Мы займёмся чудовищем, – надев капюшон, сказала та.

Белую чёлку колыхнул ветер, на мгновение открыв горящие в тени золотые глаза. Не думая ни минуты, Луна шмыгнула в окно.

– Девушка! – капитан городских рыцарей, кинулся к окну, смотря вниз.

Её и след простыл, а вдали, у вторых врат, пронзительным воплем разрывалось чудовище, пожирающее очередную жертву.

Мир быстро вышел на след чудовища среди незамысловатых строений города, спеша застать чудовище за поеданием очередной жертвы. О спасении речи быть не может, если это действительно демон скверны, то пока метеор в пути, быстро доест свой ужин и успеет скрыться. Обстоятельства, в которых чудовище появилось ночью, отличаются от обычного рождения скверны, да и прибыв в город ни Мир, ни Луна не заметили ничего, что выдавало бы скверну.

Жуткий скрежет и рявканье зверя становились всё громче. Демон ускорился и, свернув ко вторым городским воротам, резко затормозил. Прокусывая стальной доспех, огромное чудовище пожирало одного из рыцарей, не замечая меч, что тот успел вонзить в его шею, прежде чем быть съеденным. Мир опешил. Даже живя в Хель, никогда не видел ничего подобного. Все порождения скверны схожи с существующей в Тессерии фауной, однако, это был какой‑то странный гибрид. Его рост был не меньше трёх метров. Худосочное подобие безликого человека с чёрной, как смоль, кожей, издающее тот самый пугающий горожан скрежет. Хрип прорезей, что были вместо носа. Вытянутые костлявые руки. Оно было похоже на человека, изуродованного скверной. Длинные волосы закрывали уродливое лицо. По всему телу странного существа разбросаны разноцветные глаза. Грудная клетка не имела кожи. Вместо этого, черные кости защищали бьющееся алое сердце, горящее во тьме. Казалось бы, лёгкая мишень, однако, тот явно был не так прост.

Монстр не сразу заметил демона, но бросив взгляд одного из многочисленных глаз на своём теле, перестал есть. Парень, чьи внутренности и рука уже перевариваются, умер с открытыми глазами, и даже сейчас пустой взгляд будто умоляюще смотрел на метеора. Взгляд Мира был холоден. Он вытянул руку в сторону и из‑под рукава спортивной кофты к ладони поползли сухие стебли ежевики. Он сжал пальцы, и в руке вытянулась черная стальная рукоять копья. Сверху блеснуло лезвие, напоминающее гарпун. Стебли ежевики окутали стык лезвия и рукояти, изобразив сухой колючий узел. Иглы не ранили демона, оберегая своего хозяина от ядовитого укола. Взмахнув копьём, Мир не стал дожидаться нападения демона скверны и атаковал первым. Лязг металла. Труп йольского рыцаря с грохотом упал на землю. Перебрасывая копьё из одной руки в другую, демон вступил в бой с существом из скверны, что по скорости не уступало копейщику и ловко отражало атаки длинными руками. Выждав момент, чудовище схватило парня за голову и отшвырнуло в сторону одного из жилых домов. Тяжёлое тело врезалось в стену с окном, разбив стекло затылком и оставив вмятину, от которой по стене побежали трещины.

Мир сполз вниз, скалясь и шипя от боли. Вот бы люди не додумались выйти из дома, иначе жертв будет куда больше. Луна до сих пор не явилась, а ведь вмешательство паладина даже с её объемом маны оказалось бы кстати. Копьё улетело в противоположную сторону. Парень быстро поднялся, дёрнув плечами чтобы стряхнуть каменную крошку. Вдохнув полной грудью, демон резко выдохнул. Красные глаза засветились. Существо взревело. Пронзительный вопль напоминал скрип когтей по стеклу, разрывая перепонки в ушах. Демон оставался непоколебим. Присев, он бросился на монстра, оставив после толчка вмятину в мощёной дороге. Будто молния, Мир оказался над головой противника, и, сжав черный кулак, со всей силы ударил по голове, проламывая череп. Тонкие ноги подкосились, и монстр упал на землю. Крови не было. Прижимая голову к земле и уворачиваясь от цепких длинных рук скрипящего монстра, демон удивился тому, что в черепной коробке зверя не было совершенно ничего. Пустая оболочка. Ни крови, ни мозгов. Пересилив метеора, чудовище начало вставать на ноги. Мир отскочил в сторону, подняв копьё, и прокрутил в руке.

Лишь демон скверны поднялся, метеор был готов продолжить бой, однако, под его ногами внезапно возникла белая печать, из которой вырвались такие же цепи. Мир был вынужден упасть на колени. Бросив гневный взгляд на порождение скверны, он увидел те же цепи, окутавшие чёрное тело. Смех. На городских воротах стояла девушка в бело‑золотых одеждах, перед которой парила бурая книга с клеймом учения паладинов. Из‑за тумана сложно рассмотреть лицо. Перед чудовищем появилась вторая. В тех же одеждах, но вооружённая косой из белой стали, украшенной цветущими фиалками.

– Демон против демона? Что за необычное явление, – нежно проговорила девушка и, взмахнув косой, приложила два пальца к губам. – In nomine Bestiae Magnae ego sum iudex tuus et ego carnifex tuus. Audite et audite me.

Сделав уверенный шаг вперёд, она взмахнула косой, лезвие которой увеличилось и стало переливаться. Сталь, словно раскалённый нож по маслу, скользнула сквозь чёрное тело вопящего от боли демона скверны, пытающегося разорвать цепи. Тело и сердце его были рассечены. Туша демона скверны рухнула на землю, продолжая рефлекторно скрести лапами землю, будто бы в попытках сбежать.

– Per voluntatem meam in nomine Bestiae Magnae coniurabo Repudiandae et ut, – девушка на вратах махнула рукой, от чего страница книги перевернулась, будто потоком ветра и печать, что сковывала монстра, переменила свой узор. Зверь покрылся письменами, и его туша постепенно стала обращаться в песок.