Венец из Белых лилий

Туман медленно исчезал. Лунный свет окутал город, открывая взору демона таинственных незнакомок. Близнецы с длинными волосами цвета золотой пшеницы, передние пряди которых стрижены до подбородка. Ровная чёлка, карие глаза. Девушки с роскошными фигурами и аккуратными кукольными лицами цвета фарфора. На груди весели амулеты в виде четырёхконечной звезды, в центре которой было солнце с полумесяцем внутри. На белых одеждах золотые узоры. Длинные платья с разрезами по бокам и белые берцы со стальным носом. Волосы одной из них, той, что вооружилась косой, сплетены лентами в два хвоста, а у второй в странный пучок, будто бы хвост до конца не выпустили из ленты, оставив аккуратную петлю.

– Сёстры Милосердия? – хмурясь вслух буркнул демон.

– Лестно, что молва о нас дошла до демона, – усмехнулась девушка с косой, не спеша убирать оружие.

Сев на корточки перед демоном, она наклонила голову на бок.

– Заявления о втором порождении скверны от капитана городских рыцарей не было. Кем будешь?

Маг спрыгнула с врат и встала позади сестры, держа обеими руками закрытую книгу. Сначала Мир был зол, однако, расслабившись и подняв брови, хитро заулыбался, акцентировав своё внимание на пышной груди, склонившейся перед ним заклинательницы оружия.

– Не думал, что монахини могут быть настолько… Горячими.

Девушка раздражённо цокнула языком и, поднявшись, наступила шипованной подошвой берц на его лицо.

– Что за отвратительное создание. Нужно убить и тебя.

Вдруг, цепи разрушились, освобождая демона. Девушки отступили назад, приготовившись к бою. Мир медленно поднялся и размял плечи, явно не собираясь бросаться на девушек.

– Где тебя носило? – парень устремил взгляд за спины девушек и те невольно обернулись.

Сжимая посох из красного дерева с бело‑золотым кристаллом, вокруг которого вились ветви и блестели хрустальные лилии с серебряными колокольчиками, стояла Луна и взгляд её не предвещал ничего хорошего. Паладин была мрачнее ночи, но эта злость и ненависть предназначались не демону.

– Паладин? – удивилась маг.

– Ты уверена? – тихо спросила её сестра. – Глаза…

– Мои цепи может разрушить только чистокровный паладин.

– Что ж, – заклинательница сделала шаг к Луне и коснулась груди. – Моё имя Элизабет. А это, – указала на сестру. – Мелина. Мы – Сёстры Милосердия из Церкви Зверя в Дорте. Обе принадлежим роду людей. А Вы?..

– А мы, дамы, – демон обнял обеих сестер за плечи. – Метеоры из отряда Цветущая Вишня. Вы нам дело сорвали.

– Вздор, – возмутилась Элизабет. – Как демона могут принять в метеоры?

– Сестра, – Мелина обратила внимание на шею Мира. – У него печать паладина.

Девушки взглянули на Луну, которая так ничего и не произнесла. Лишь стояла в стороне, одаривая сестёр гневом.

– Уходим, – буркнула Элизабет, поняв настроение паладина.

– Но сестра…

– Метеоры недовольны вмешательством, – усмехнулась та, покосившись на Луну. – Выберем другое время для бесед. Когда пыл усмирят.

Элизабет уверенно зашагала вперёд, а Мелина, обернувшись к паладину, задержала на ней взор, будто бы пыталась внимательней рассмотреть её лицо, выискивая знакомые черты. Услышав зов сестры, маг поспешила за ней и девушки скрылись за углом, оставляя метеоров у врат ночного города.

Проводив их взглядом, демон посмотрел на подругу. С какого момента она наблюдает за происходящим? Была ли на поле боя до появления сестёр или же в момент, когда сняла цепи с напарника. Почему‑то, не хотелось спрашивать об этом сейчас. Что именно злило девушку – не ясно, но он знал наверняка, что в этот раз не был причиной её недовольства.

– Уходим, – наконец произнесла девушка, развернувшись и направившись вглубь города.

Незачем сейчас перечить. Мир понимал, что сейчас не лучшее время для пререканий. Он послушно последовал за паладином, обдумывая ответы на вопросы, которые начали терзать с момента, когда он покинул кабинет капитана городских рыцарей.

 

3

Утраченные знания

 

Душевая заполнилась паром от горячей воды, что, журча, смывала кровь и грязь с усыпанного шрамами тела демона. Подняв голову навстречу потоку, Мир водил руками по коротким красным волосам. Ситуация вынудила остаться в Йоль. Луна настояла. Пришлось снять комнату с двумя кроватями в небольшой гостинице, чтобы немного отдохнуть. Разговора между напарниками не было. Оставшуюся ночь парень залечивал раны, а девушка раздражала его постукиванием пятки о пол. Несколько часов просидела, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Думала о чём‑то. Он будет идиотом, если не признает, что это дело действительно очень странное. Монстр повержен, но всё, что метеоры увидели своими глазами – крайне подозрительно. Ещё и появление Сестёр Милосердия. Почему‑то они убили монстра только сейчас, если, конечно, здесь не промышляет стая. Сложно сказать, такого Мир видел впервые. Опустив голову, парень открыл глаза. Это не похоже на задание среднего уровня. Луна того же мнения. Всё стало ещё более сложным, чем до встречи с чудовищем. Она захочет уйти.

Выключив воду, Мир провёл рукой по запотевшему зеркалу, чуть повернув голову на бок и проверяя затылок. Рана не глубокая, затянулась быстро. Тщательно вытер тело и, надев штаны, вышел из душа, закинув белое полотенце на плечи. Луна стояла у окна, застёгивая кружевной воротник кремового лёгкого платья.

– Собираешься в храм? – поинтересовался демон.

Сёстры Милосердия не вызывают у неё доверия. Сейчас они, как священнослужители, остановились в храме, так что не нужно быть гением, чтобы понять, куда на разведку отправляется паладин. Тессерия не считала Небесного Зверя своим божеством, поскольку тот мёртв, но храмы, посвящённые ему, были древним наследием. Последним, что сохранило в себе воспоминания о жертве великого божества ради Мира Живых. Но Луна, ещё помнящая молитвы, обращенные к нему, имела свои причины вставать на колени перед его безмолвной статуей.

– Угу, – ответила девушка, доставая белый кружевной платок, и накинула его на плечи.

– Что может сделать мёртвый бог? – усмехнулся демон. – Да и если он мёртв, разве является богом?

– Насмехаешься надо мной? – она сняла сапоги и ближе подвинула кремовые туфли на низком каблуке.

– Я же демон, – парень зашевелил пальцами, хитро улыбаясь. – Нам некому молиться.

– Небесный Зверь единое божество, – ответила Луна, застегнув ремешок на туфлях, и потопала, проверяя, удобно ли. – Да и смерть – не конец существования.

– Да‑да. Божество – воплощение воли, а не тела, – сев на кровать, демон развалился на матрасе и сложил руки за голову. – Хоть раз твои молитвы были услышаны?

Паладин замерла, касаясь спинки стула. Мир покосился в её сторону.