Венец из Белых лилий

Луна неуверенно вошла в храм, внимательно осматриваясь. Темно. Света свечей не хватало. Тени вздрагивали от танцующих под сквозняком огоньков фитилей. Лёгкое свечение лилий придавали атмосфере храма волшебства и загадочности. Более поздние строения не могут похвастаться столь прекрасным зрелищем. Изображение волка под потолком затерялось в темноте, будто подражая мёртвому божеству.

Паладин обернулась, слыша тяжелое дыхание. Демон, стоило переступить порог, оперся о стену, крепко сжимая ткань на груди. Дышать становилось всё хуже. Татуировка крыльев на его шее стала белой, излучая лёгкий свет, борясь с тяжестью печатей, оберегающих храм. Магия древних паладинов – великое ремесло. Луна не знала её, но временами казалось, что где‑то в подсознании появлялось понимание, что к чему. Подойдя к демону, она заботливо коснулась его локтей. Мир смотрел гневно, не одобряя дружеский жест, но сопротивляться не мог. Паладин провела его в центр зала, под самый купол и, достав из рюкзака канцелярский нож, провела лезвием по своей ладони. Проступила кровь. Прислоняя ладонь к его лицу, она настойчиво смотрела на напарника и тот, принимая неправоту, слизал кровь и прижал хрупкую ладонь к губам. Дыхание стало более ровным, но всё ещё тяжелым. Он почувствовал заметное облегчение, а тату загорелось ярче.

– Это всё, что я могу сейчас, – сказала Луна, убирая ладонь и перевязывая её белым носовым платком. – Нужно экономить ману, чтобы…

– Помню. Хватит, чтобы убить монстра, – хрипло ответил демон, выпрямившись и потерев горло. – Печать позволяет обходить руны?

– Руны не просто буквы. Тоже разумны. Пока на тебе печать, такая защита проблемой не будет. Особенно, если наложивший печать достаточно силён.

– Ты плохой маг, однако, мне стало заметно лучше. Несостыковочка.

– Хочешь выяснить отношения сейчас?

– Возможно, из‑за рун демоны скверны и покидают спешно храм, а потом пытаются восстановить силы путём убийства, – предположил демон, сменив тему и, увидев перед тропой к статуе открытый гроб, и пошёл к нему.

Девушка поспешила за ним. Широкий шаг демона строг и уверен, как у солдата, повидавшее многое. На его фоне Луна казалась глупышкой, которая не поспевала за тем, кто действительно руководит действиями. Торопилась, будто брошенный щенок за хозяином.

Гроб. Бурый, внутри обит белой тканью, на которой покоился убитый рыцарь в новенькой блестящей броне. В уцелевшей руке меч, которым он пытался ранить монстра, что, в итоге, убил его. Родственникам, вероятно, труп отдали уже в броне. Повезло, что это люди чтят традиции и не оставили тело дома. Иначе было бы сложнее.

Заметив серьёзный взгляд Мира, Луна пыталась понять, что за мысли посетили его. Сложная личность. И понять его не просто. Мир ничего о себе не рассказывает. Злится, когда та начинает задавать вопросы. Он точно её ненавидит, но почему до сих пор ходит на совместные задания? Давно бы отказался, если не нравится. Дело в выгоде? Лихт не глупа, всё замечает, но не может догадаться, чем может быть полезной демону, а думать о его предательстве в пользу Хель не хотела. Да и если так, зачем им связываться с бездарным магом?

– Он погиб с честью, – вдруг произнёс Мир, удивив Луну.

Та смотрела на напарника устало, надеясь, что в один прекрасный момент начнёт понимать, о чем же думает демон.

– Сражался с чудовищем до последнего. Даже меч успел воткнуть, – объяснил демон.

– Таких мало, – кивнула Луна. – Достойно уважения.

– Ты бы тоже сражалась до последнего?

– Что?..

– Я говорю, – Найтвокер перевёл взгляд на девушку. – Как бы поступила ты?

Луна задумалась. Те события, что отпечатались в её памяти, казалось, навечно, не были красочными, однако…

– Кого я спрашиваю? – Мир не стал дожидаться ответа. – Ты бы умерла быстрее, чем поняла ситуацию.

Было обидно. Луна хотела возмутиться, но демон неожиданно продолжил.

– То, о чём ты говорила на крыше, – он отошёл от гроба к стене и, скрестив руки на груди, закрыл глаза. – Всё не так. Много вопросов, ответы на которые я не получаю, можно даже сказать, зависть, но это не причина для ненависти. Просто бесишь, – он открыл один глаз. – Мнишь ещё о себе… Ну просто божий одуванчик.

– Ты серьёзно? – растерялась девушка. – В каком месте я…

Жуткий скрежет. Луна вздрогнула и стала медленно поворачивать голову, понимая, что источник звука прямо за спиной. Страшная картина предстала перед глазами. Мертвец сидел в гробу, смотря куда‑то в пустоту. С виду и по запаху серы, начавшему исходить из его тела, стало понятно, что он стал зомби. Паладин бросила короткий взгляд к статуе волка, вокруг которой начал клубиться туман скверны. Труп хрипел и, обратив внимание на девушку, начал подниматься из гроба. Кожа мертвеца чернела, руки удлинялись и становились тоньше, из‑за чего броня на них с шумом упала на деревянный пол. Луна пятилась назад, наблюдая, как тело рыцаря меняется на глазах. Срывая нагрудник, нежить разинула пасть, поддаваясь влиянию рун, труп был напряжён. Дёргался и шумно вздыхал, издавая горлом странное стрекотание. Кожа иссохла. Пропали нос и губы. В его груди, защищаясь смоляными рёбрами, пульсировал красный камень, обрастая сердечными мышцами.

Свист копья. Луна закрыла голову руками, почувствовав жар чёрного металла. Рассекая воздух, острое лезвие вонзилось в грудь монстра. Вой, полный боли. Дернув девушку за плечо, Мир отшвырнул её назад, взяв всю ответственность за бой на себя. Мертвец, пока что больше похожий на человека, открыл пасть, с хрипом вдыхая ядовитую скверну, что медленно заполняла храм. Взявшись за рукоять одной рукой, он с трудом вытащил копьё из груди. Демон раздражённо цокнул. Луна, отойдя подальше, испуганно рассматривала монстра. Попал в самое сердце, а монстр и бровью не повёл. Так быть не должно. Смерть демонов скверны прячется в их сердце и правильно построенной печати изгнания, которую используют сразу, как его пронзят. Но нежить твёрдо стояла на ногах. Преображение не завершено. Паладин осмотрелась. Возможно, столь скорым изменениям поспособствовала скверна.

 

«Auxilium…»

 

Прохрипел мертвец, повернув голову к паладину.

 

«Auxilium, paladin»