Венец из Белых лилий

Мелина молча проводила взглядом Мист. Перед входом в допросную сразу же появилась красная печать. Широкий коридор с несколькими такими же комнатами находился под штабом метеоров. Здесь тихо, но только потому, что все крики остаются в стенах допросных. Обратная сторона рыцарской доблести. Нельзя защитить огромное государство одной честью. Воины берут на себя грех ради процветания Тессерии, не боясь кары небесного порядка, отдавая свои жизни и душу тьме, но держатся до последнего, с гордо поднятой головой. Метеорам приходится убивать. А милосердие и честь – удел тех, кому не приходится спать в обнимку с мечом.

– Фритхоф, – на тёмной лестнице показался силуэт высокого широкоплечего мужчины.

В темноте паладин не видела его лица, однако, в мане, что источал стоящий перед ней, узнала старого знакомого. Властная, строгая натура. Сдержанная и непокорная. Дракон. Во тьме сверкнули малиновые глаза со змеиным зрачком. С отвращением фыркнув, Мист наклонила голову на бок.

– Не думала, что генерал решит позвать тебя на собрание Правящих Династий, – голос паладина звучал агрессивно. – Значит, начинается война?

– Рано, – коротко и холодно ответил мужчина. – Кроха запустила цепную реакцию. Шанс для Императора и Тессерии.

– Начнёшь расследование? – Мист удивлённо подняла брови. – Оперативно.

Мужчина молча кивнул.

– Динара здесь?

– Может да, а может и нет. Тебе то что? Не вздумай снова идти к ней, – фыркнула Мист. – Только через мой труп.

– Это не трудно.

Поморщив нос, она чуть повернула голову, не скрывая презрения.

– Я пошутил, – добавил дракон так же холодно.

– Знаю. Не первый день знакомы, – положив руки на бёдра, ответила женщина. – У неё всё хорошо. У Алекса тоже.

– Рад.

Товарищи молчали. Мужчина не выходил из тени. Мист посмотрела на письменное признание Мелины, после подняла взгляд на дракона. Немного подумав, протянула ему показания скитальца.

– Не пойду к генералу, отнеси сам.

– Хорошо, – повторил дракон, свернув листы в трубку.

– А ты чего в подземелье забыл? – вдруг спросила Мист.

Мужчина молчал, отведя взгляд в сторону.

– Ты что?.. – та рассмеялась. – Опять заблудился?! Духи, твой топографический кретинизм не перестаёт удивлять.

– Мне не часто доводится бывать в штабе метеоров.

– Ладно, – хлопнув его по плечу, паладин вошла в темноту лестницы и махнула рукой. – Здесь ты генерала не найдёшь. Давай поднимемся, расскажу, куда идти.

Отказываться от помощи дракон не стал. Развернувшись, послушно последовал за Мист, сжимая в широкой ладони сверток из показаний Эвюр.

 

 

8

Узы, роднее кровных

 

Снова тот сон. Вокруг вода, блестящие рыбки, солнце, щедро дарующее тёплые лучи. Всё исчезло так же быстро как в тот раз, раскинув перед девушкой светлый зал с парящим островом, где красовалось дерево с золотой листвой. Но теперь перед ним стоял молодой мужчина с длинными белыми волосами. Одетый в парадную белую форму с мехом на плечах, переходящим в плащ. Высокий, но почему‑то, черты его лица узнать не получалось, будто некие помехи мешали узнать лик. Голову увенчал венец из белых лилий, а вокруг сияло кольцо в виде солнца. Вытянув золотые руки вперёд, он будто приглашал к себе, и девушка поднялась, легко и уверенно, будто знала, что этот человек не сделает ничего плохого. Шаги были тихими и небольшими. Шла к нему, и с каждым шагом небо под куполом становилось багровым, стены трескались, а свет золотой листвы дерева угасал. Но она продолжала идти, смотря лишь на незнакомца. Появились голоса. Злые и печальные, молящиеся о чем‑то. Стоило ступить на остров и встать перед незнакомцем, как он по‑отцовски обнял девушку, касаясь плеч и головы. Тихо, еле слышно, прошептал.

 

«Fatum tuum memento»

 

Белые пушистые ресницы дрогнули, Луна открыла глаза. Сквозь плотные кремовые занавески проскальзывали лучи утреннего весеннего солнца. За окном щебетали птицы. Рядом лежал любимый плюшевый лис, зажатый в крепких объятиях. На перекладине у кровати, что застелена в широком многогранном эркере дремала белая сова. Белые волосы взлохмачены мягкими нежно‑розовыми подушками с ворсом, что были из одного комплекта с тёплым одеялом. Ночи в Ньорде холодные, а топить печь весной не хотелось. Урча во время ленивых потягиваний, девушка нежилась в уютной постели, не желая покидать её тёплые объятия. Найти в себе силы, всё же, пришлось. Оторвав голову от подушек, Луна села на край эркера и зевнула, оголяя острые клыки. Взглянув на сову, ласково коснулась её мягкой грудки чуть согнутым указательным пальцем. Растирала кулаком глаза, взяла лиса за лапу и, поправив подол белой кружевной сорочки с длинными рукавами‑фонариками, как у принцесс из сказок, направилась умываться. Лис волочился следом. Войдя на кухню, откуда можно попасть в ванную, Луна, почесывая бинты на шее, сонно посмотрела на окно.

– Ты в курсе, сколько времени? – фыркнул Мир, развалившись на белом стуле, словно хозяин дома. – Сколько можно дрыхнуть?

Девушка застыла. Демон сидел за маленьким круглым столом, в центре которого стояла стеклянная вазочка с тремя ветками пышной сирени. Потерев глаза кулаками, Луна пыталась окончательно избавиться от последствий сна. Поняв, что это реальность, вскрикнула, прижимаясь к зелёной стене.

– Как ты попал в дом?!

Подперев щёку кулаком, парень закинул ногу на ногу и усмехнулся, разглядывая напарницу, только что пробудившуюся ото сна.

– Никогда не видел тебя в таком виде. Доброе утро. До сих пор спишь с игрушкой?

– Какое «доброе»?! Ты как вошёл?!

– Через дверь.

– Она была заперта!

– Замок не сложный.

– Это преступление, вообще‑то! – вспылила девушка, после чего начала успокаиваться. – Я же леди!

– И что? Когда из источника в гробнице вылезала, тебя это не смущало, – Мир лишь пожал плечами. – Есть будем, нет?