Венец из Белых лилий

– Придурок! – швырнув в напарника плюшевого лиса, она раздражённо вышла из кухни.

Игрушка попала демону прямо по лицу и свалилась на пол. Не удивляясь реакции паладина, Мир поднял лиса и отряхнул. Надо же, такая взрослая, а с лисом не расстаётся даже во сне.

Войдя в комнату, Луна сняла с вешалки белый кардиган и спешно надела, надеясь немного прикрыть ночную сорочку. Сунула ноги в мягкие тапочки с кроличьими ушками и остановилась. Подумав, заправила кровать и красиво расставила пять подушек, две из которых имели форму белого цветка. Заглянув в небольшое зеркальце, стоящее на заваленном книгами столе, коснулась пальчиком брови и повернула голову то в одну, то в другую сторону. Поправив прядь, вернувшись на кухню, обиженно надувая щёки и смотря на демона.

– Что? – усмехнулся он, тряхнув лисом. – Вернуть?

Фыркнув, хозяйка дома собиралась выхватить у демона игрушку, но тот резко поднял руку и встал.

– Верни! – вставая чуть ни не на кончики пальцев, возмущалась Луна.

Он перекладывал игрушку из одной руки в другую, не давая паладину выхватить её.

– Сама же бросила его. Я встал пораньше, чтобы зайти за тобой, чтобы начать тренировки в Цветущей Вишне. Уже забыла, что обещала стать сильнее? Почему бы не похвалить меня за терпение?

Поморщив нос, та скрестила руки на груди. Мира забавляло это своеобразное приветствие. Вопреки раздражительному поведению девушки, временами она выглядела мило и нелепо, как щенок, который злится настолько смешно, что хотелось дразнить его ещё и ещё. Шмыгнув носом, она кивнула парню, будто намереваясь что‑то сказать. Восприняв это как знак, Мир наклонился к девушке, после чего та, со всей силы, ударила лбом по носу.

– Ай! С‑сука! – закрыв лицо ладонью, демон резко выпрямился, а паладин выхватила лиса из его рук и поспешно скрылась за дверью ванной комнаты.

Посмеиваясь, демон сел за стол, касаясь ушибленного носа. За его выходку паладин теперь весь день будет ворчать.

Пока Луна занималась утренними процедурами, Мир ждал на кухне, изучая ветви сирени в вазе, выискивая пятилистные цветки. Кухня была очень маленькой. На стене висел шкаф с посудой, под ним раковина и небольшой стол с подставкой под приборы, в которой стояло всего по одному. На подоконнике цвели фиалки, у окна и расположился круглый столик, за которым сидел Мир. Стулья с мягкими вязаными подушечками задвинуты под стол, а на стене висело нежно‑розовое полотенце. Печка занимала не много пространства, запуская белую глиняную трубу через крышу.

Выйдя из ванной, Луна торопливо вернулась в комнату, укутав длинные белые волосы в розовое полотенце и таща за собой лиса. Усадив плюшевого друга на кровать, стянула полотенце и старательно расчесала длинные локоны. Мир оставался на кухне и не мешал сборам. Сняв кардиган, а за ним и сорочку, девушка спешно надела нижнее белье, потом белое боди и юбку. Выпрямившись, потянулась застёгивать пуговицу на невысоком воротнике. На столе лежал чокер, украшенный стеклянной лилией, колокольчиком и белой лентой. Сев на мягкий пуфик и повернув к себе зеркало, Луна коснулась шрама на шее и, поморщившись от отвращения, надела украшение. Расчесалась и заплела волосы в косу с кремовой лентой. Открыв пудреницу, украшенную жемчугом, достала мягкую пуховку и лёгкими похлопываниями припудрила и без того бледное лицо. Чихнув, Луна подняла с пола белые чулки, верх которых напоминал листья на ветвях. Ловко натянув их на тонкие ноги, отошла подальше от зеркала и осмотрела своё отражение, встав сначала одним боком, потом другим. Схватив толстовку с вешалки, пошла на кухню, по пути просовывая руки в рукава, застегнула молнию.

– Смотрю, в порядок себя привела, – Мир осмотрел девушку с ног до головы. – Как себя чувствуешь?

– Плохо. Здоровый мужик ворвался в мой дом и не хочет уходить, – проворчала паладин. – Ещё и еды просит.

Встав на носочки, полезла в шкаф на стене, достав две чайные чашки мятного цвета и плоские тарелки. Шлёпнув по ладони демона, продолжающего ощипывать цветы сирени, повернулась к печи и поставила чайник греться. Тот возмущённо рыкнул, убрав руки за голову и наблюдая за приготовлением завтрака. Дом наполнился ароматом жареного хлеба и специй. Отвлекаясь, пришлось открыть окно. Ветви душистой сирени заглянули в дом, будто из любопытства. Утренний прохладный ветер запутался в лёгком полупрозрачном белом тюле. Чайник вскипел. Погасив огонь, Луна выложила завтрак сначала на тарелку демона, а затем побеспокоилась о себе. Бросив сковородку в кадушку с водой, что стояла на табуретке у печи, заглянула в заварочный чайник и, вдохнув аромат заваренного после возвращения из Йоль чая.

– Ловко ты, – произнёс Мир, подвигая стул ближе.

– Вилка у меня только одна, – недовольно ответила девушка, наполняя чашки кипятком.

– Хрен с ней, – парень отмахнулся, решив взять завтрак руками.

Луна снова шлёпнула его по запястью.

– Руки помой.

– Я тебе что, ребёнок?

– Ешь мою еду, ещё и язвишь?

Демон фыркнул и послушно встал, отправившись в ванную.

– Дикарь, – покачав головой, Луна долила в чашки заварку.

Вернувшись, Мир сел на место и, демонстративно показав напарнице руки, принялся есть. Вооружившись вилкой и ножом, паладин не стала отставать. Завтрак прошёл лишь в сопровождении щебетания птиц и шелеста листьев. Лишь раз демон, заглянув в чашку с чаем, уточнил, есть ли что‑то покрепче, на что хозяйка ответила ему тихо и недовольно, что крепче кофе в доме ничего не держит.

Покончив с завтраком, Мир вышел на улицу, пока Луна завершала приготовления к новому рабочему дню. Чиркнув спичкой, сел на невысокие деревянные ступени, устремив взгляд в небо. Всё шло так, будто ничего не произошло. Тихо и спокойно. Были, конечно, изменения, которые он не мог не заметить. Не столько в Луне, сколько в демоне. Плохо спал. Девушка вернулась в город в плохом состоянии, пусть и могла ходить без посторонней помощи, но всю дорогу в автобусе спала, даже толстовку стянула, умирая от внезапно начавшейся лихорадки. Отказывалась от помощи и еле добрела до дома. Мир переживал всю ночь. Ворочался и не мог заснуть. Сам пережил издевательства в прошлом, и, казалось, не будет так заострять внимание, но о напарнице беспокоился. Неприятное чувство. Кажется, это зовут привязанностью. Скрипнула дверь.

– Я готова, – сказала девушка в более приподнятом настроении.

– А, идём, – демон потушил сигарету, бросив под куст сирени.

– Мир, – Луна вздохнула и подняла бычок. – Не мусори в саду. Я столько сил вкладываю в уход.

Демон ничего не сказал, бросив взгляд на сад. Её маленький, уютный деревянный домик, окруженный кустами сирени и белым вьюном, стоял напротив ворот городского парка. Низкая железная ограда, через которую может переступить любой, прилегала почти вплотную к дому. Калитки не было, а со стороны улицы перед заборчиком цвели клумбы с фиалками. До этого дня сад оставался без внимания грубого гостя. Все клумбы, деревья и кусты выглядели ухоженными, напитавшись любовью и заботой хозяйки, которая, казалось, хотела занять себя, чем угодно, но только не мыслями.